Лица за «Разрешено к публикации»: цена нашего национального дома

У людей, которые пульсируют среди нас, есть лица. У них есть имена, семьи и друзья. Они мечтали, любили и злились. Некоторые из них вышли сражаться за эту страну, другие погибли просто потому, что жили в ней.

Они — мужчины и женщины, чьи-то дети. Их уже нет с нами, но их память живет на наклейках и надгробиях. Есть те, кто несет эту память каждый день. Достаточно одного взгляда на угасшую улыбку отца или потускневший взгляд матери, чтобы понять: они все еще здесь. Те, кто узнает их первыми — это те, кто сам ушел от них год или много лет назад. Это те, кто знает, каков на вкус горький смысл слов «Разрешено к публикации».

Наша жизнь — это память, и День памяти предназначен для вас, обычных людей. Для тех, кому нужен один день в году, чтобы осознать цену свободы и возрождения за мгновение до празднования Дня независимости. «Мне не нужен этот день», — говорит моя невестка Эйнат, мать героя Израиля Яира Авитана, да отомстит Господь за его кровь.

Также и Лали Дери, мать Саадии, бойца и знатока Торы, да отомстит Господь за его кровь, не хочет этого дня. Для тех, кто несет память ежечасно, часы Дня памяти невыносимо тяжелы. Это момент, когда личная утрата становится национальной. «Это цена народа в своей стране», — скажут им, и скажем мы. Это истина.

Но это не просто цена. Это лейтенант Шило Коэн, 24 года, который вышел спасать своих братьев в Беэри 7 октября и пал. Это 17-летняя Элла Абукасис, которая погибла в Сдероте, спасая своего брата от попадания ракеты «Кассам». Это второй лейтенант Наве Лакс, 21 год, ликвидировавший террористов в «черную субботу» в Беэри, пока не пал в бою. Это сержант резерва Саадия Дери, 27 лет, павший в бою в секторе Газа.

И это Яир.

Наш Яир, которому еще нет 21 года, но у него есть надгробие. Вместо того чтобы демобилизоваться, жениться, взять ипотеку и встречаться по праздникам, он стал памятью и несбывшимися надеждами. Но благодаря ему, благодаря его готовности войти в ад, которым является Газа, и сражаться за нас, благодаря его друзьям и всем нашим солдатам — мы здесь.

Поэтому, когда вы говорите «цена», помните их. Героев, которые были. Мечты, о которых они мечтали и о которых мы мечтали для них. Пусть не будет в ваших глазах легким делом умереть за нашу страну.

У этой страны, у свободы, о которой мечтали наши дедушки и бабушки, у независимости, у возрождения народа в своей стране, у Стены Плача, у Иерусалима, у Голанских высот и Беэр-Шевы, у земли наших отцов есть поколение основателей из сражений 1948 года. И есть поколение героев наших дней. Каждый из них строил здесь не свой собственный дом, а наш национальный дом.

Нет молитвы об утешении в эти дни между памятью и независимостью во время войны. Есть молитва о том, чтобы это была последняя цена. Как говорит мне со слезами Сима, мать Эллы Абукасис, в канун этого страшного дня:

«Чтобы больше не было таких, как мы».