Ловушка Красного моря: экономические последствия вступления хуситов в войну

Запуск первой баллистической ракеты из Йемена в сторону Израиля сегодня не ограничивается символическим военным шагом «оси сопротивления». Речь идет об официальном объявлении войны со стороны хуситов, которое немедленно возвращает в центр внимания одну из самых чувствительных и взрывоопасных уязвимых точек глобальной экономики — Баб-эль-Мандебский пролив и судоходные пути в Красном море. Хотя в заявлении хуситов от вчерашнего дня (пятница) подчеркивалось, что «палец на спусковом крючке» и что их действия направлены исключительно против «сионистского и американского врага», свободный рынок не должен принимать это разграничение на веру. С точки зрения гигантов судоходства и страховых компаний, Красное море снова превратилось в «зону опасности», и экономические последствия начали накапливаться еще до того, как первая ракета была перехвачена на пути к Негеву.

Настоящая сила хуситов заключается не в способности герметично закрыть пролив, а в способности создавать «премию за риск», которая парализует движение. Уже с началом войны 28 февраля, еще до активного вмешательства хуситов, судоходные гиганты начали готовиться к экстремальным сценариям. Французская компания CMA CGM уже объявила о приостановке прохода через Суэцкий канал и перенаправлении судов на обходной путь через мыс Доброй Надежды — маршрут, который добавляет от 10 до 14 дней плавания и резко увеличивает затраты на топливо и эксплуатацию. Датская Maersk также остановила запланированные рейсы в Баб-эль-Мандебе. С точки зрения рынка, вступление хуситов в кампанию сегодня превратило операционные опасения в длительный структурный сбой в цепочках поставок между Азией и Европой.

Тот, кто находится на прямой экономической линии огня, — это Египет. Суэцкий канал, критический источник иностранной валюты для Каира, сейчас уязвим как никогда. В начале февраля наметилось небольшое восстановление, когда администрация канала сообщила о проходе 1315 судов и доходах в размере около 449 миллионов долларов с начала года, но война в Персидском заливе прервала этот импульс. Согласно данным Всемирного банка, Египет уже потерял около 7 миллиардов долларов доходов от канала в течение 2024 и 2025 годов. Канал обеспечивает примерно 12% мировой морской торговли и около 22% глобальной контейнерной торговли. Когда хуситы угрожают южному доступу к каналу (Баб-эль-Мандеб), они фактически перекрывают экономическую кислородную трубку Египта. Даже если Каир настаивает на том, что движение продолжается в обычном режиме, перенаправление судов вокруг Африки опустошает египетскую государственную казну от дорогой иностранной валюты именно тогда, когда она необходима для управления внутренним энергетическим кризисом.

Хуситская угроза бьет по еще одной чувствительной точке: попыткам Саудовской Аравии сохранить экспорт нефти под огнем. С тех пор как месяц назад началась война, Эр-Рияд увеличил использование трубопровода «Восток-Запад» (Петролайн), который позволяет перекачивать нефть с месторождений в Персидском заливе в порт Янбу на побережье Красного моря. Цель была ясна: обойти риски в Ормузском проливе, контролируемом Ираном. Однако эта стратегическая гибкость опирается на предположение, что выход из Красного моря на юг останется безопасным. Как только хуситы начинают угрожать Баб-эль-Мандебу, Саудовская Аравия теряет свой путь отхода. Хуситам не нужно атаковать саудовские объекты, чтобы нанести ущерб интересам Королевства; достаточно того, что они превращают Красное море в опасную зону, чтобы аннулировать логистическое преимущество порта Янбу и вернуть саудовскую нефть в ловушку Ормузского пролива. Другие альтернативы в регионе, такие как порт Фуджейра в ОАЭ, находящийся за пределами Ормузского пролива, также не застрахованы.

Присоединение хуситов к войне удорожает полисы морского страхования для всего регионального пространства. Судовладельцы теперь вынуждены платить «премии за военный риск», которые в конечном итоге перекладываются на цену конечного продукта для потребителя в Израиле, Европе и странах Персидского залива. В заключение, вступление хуситов в войну значимо не из-за их военной способности повлиять на баланс огня против Израиля, а из-за их способности удорожить международную торговлю. Здесь возникло опасное уравнение: если Ормузский пролив является рычагом давления Ирана на энергетический рынок, то Баб-эль-Мандеб — это рычаг давления хуситов на контейнерные и товарные перевозки. Когда оба этих пролива находятся под одновременной угрозой, даже без полного закрытия одного из них, результатом является глобальное инфляционное давление — еще больше изменений маршрутов, еще больше задержек в цепочках поставок и тяжелое политическое давление на Египет и Европейский союз.