«Любая угрожающая фигура здесь — террорист»: репортер Ynet с силами ЦАХАЛ в южном Ливане

Тишина на юге Ливана обманчива. После пересечения границы то, что когда-то было напряженной линией соприкосновения, теперь выглядит как зона боевых действий, прошедшая полную трансформацию. Впервые после завершения операции «Стрелы севера» в ноябре 2024 года и сразу после вступления в силу соглашения о прекращении огня пресс-служба ЦАХАЛ разрешила израильским журналистам войти на территорию, где пять дивизий действовали для закрепления новой зоны безопасности.

Полковник Эрик Мояль, командир бригады «Нахаль», не оставляет места для сомнений. Когда Мояль смотрит за «желтую линию», он видит иную реальность безопасности.

«На данный момент любая угроза, которую я идентифицирую как представляющую опасность для сил — мы открываем по ней огонь, — решительно заявляет он. — Мы видели людей, передвигающихся в пространстве даже без оружия, но указание четкое: если есть угроза, она устраняется. Даже если потом нам придется извиняться».

Мояль добавил: «Правила открытия огня позволяют нам всё, что необходимо. Солдат знает, что он выходит на задание и может применять огонь, уничтожая любого врага, который встретится на его пути. У него есть очень четкие инструкции: главное — следить, чтобы не было дружественного огня, но любая угрожающая фигура, которую он здесь идентифицирует, для нас является террористом».

Маневр 162-й дивизии был иным. Силы проложили новый маршрут, позволяющий действовать на глубине до 14 километров внутри территории Ливана. Задача ясна: зачистить «деревни террора» — Айта-аш-Шааб, Бейт-Лиф, Рашаф и другие — и предотвратить возможность обстрелов поселений севера.

Первые бои были интенсивными. «Хезболла» пыталась применить уроки, извлеченные из Газы: разветвленная подземная инфраструктура, использование жилых домов в качестве складов оружия и массированное применение противотанковых ракет и дронов-камикадзе. «В первые дни мы были под тяжелыми залпами ракет и дронов, — рассказывает офицер бригады. — Они использовали лесистую и густую местность, но наши системы защиты, такие как «Меиль Руах» (Trophy), сделали свою работу».

Удар, нанесенный по «Хезболле», оказался фатальным. Командиры на местах указывают на сухие цифры, свидетельствующие о распаде возможностей террористической организации в зоне ответственности 162-й дивизии. Согласно итоговым данным деятельности бригадных боевых групп «Нахаль», 401-й и артиллерийской бригады 215, их действия привели к ликвидации 251 террориста, уничтожению 404 объектов инфраструктуры, нейтрализации 644 объектов, включая туннели, бункеры и пусковые позиции, а также захвату более 1000 единиц оружия.

В ходе одной из операций были обнаружены нательные камеры террористов «Хезболлы» с записями, которые использовались для пропаганды. В конечном итоге количество запусков значительно сократилось. Если в начале боевых действий фиксировались сотни запусков, то нынешние данные говорят о резком снижении, почти до нуля, использования дронов-камикадзе и противотанковых ракет.

«Враг понял, что мы не колеблемся, — объясняет источник в органах безопасности. — Как только мы ударили по командному составу и пусковым установкам, картина изменилась». Фактически, как объясняют в ЦАХАЛ, террористы «Хезболлы», спустившиеся на юг Ливана с началом кампании, не знают местности и пользовались помощью местных боевиков. Как только эти местные элементы были ликвидированы, образовался настоящий вакуум в понимании местности у боевиков «Хезболлы».

ЦАХАЛ сейчас адаптируется к правилам прекращения огня, в том числе перед лицом «Хезболлы», которая предпринимает попытки сбора разведданных и перегруппировки. Для бойцов переход от штурмов в сложной топографии южного Ливана к реальности прекращения огня является оперативным вызовом.

«Нам нужно следить, чтобы бойцы были собраны, — говорит полковник Мояль. — Есть прекращение огня, но угроза все еще здесь. Тот факт, что сегодня здесь ходят без касок — это своего рода чувство победы, но нельзя забывать, что здесь еще много работы». Самой ощутимой угрозой сейчас являются старые взрывные устройства, которые нанесли болезненный урон силам даже после начала прекращения огня. «Мы продвигаемся осторожно, с экскаваторами и терпением», — поясняет комбриг.

В конце визита мы вошли вместе с бойцами бригады «Нахаль» в один из захваченных домов, и тогда произошло символическое замыкание круга. Полковник Мояль рассказывает, что именно из этого дома Имад Мугния в 2006 году руководил операцией по похищению Эльдада Регева и Эхуда Гольдвассера (благословенна их память).

В то время как силы ВСООНЛ (UNIFIL) перемещаются по местности, а рядом с их базами находятся объекты террористической инфраструктуры, которые ЦАХАЛ старается не атаковать, возникает вопрос о будущем зоны безопасности. С точки зрения ЦАХАЛ, нет намерения допустить возвращение к прежней ситуации. В армии существует консенсус относительно того, что необходимо запретить возвращение шиитских жителей в район деревень внутри «желтой линии», поскольку это событие будет трудно контролировать с точки зрения безопасности.

«Мы никуда не уйдем так быстро, — резюмирует полковник Мояль. — Когда решат, что мы выходим — мы выйдем, но реальность здесь должна быть такой, чтобы не было населения, поддерживающего террор, и чтобы военная инфраструктура в деревнях была полностью уничтожена».

В ходе войны комбриг «Нахаль» потерял своего брата, старшего сержанта резерва Шауля Мояля, отца 10 детей из Карней-Шомрон, который пал в бою на юге Ливана 26 октября 2024 года. Накануне Дня памяти комбриг сказал: «Полтора года назад я потерял здесь брата. Меня учили, что День памяти — это не частный траур, а национальный, день национального героизма. ЦАХАЛ — это армия, которая идет вперед, которая позволяет матери в Штуле отводить своих детей в тихий детский сад. День памяти — это день ценностей, верности заданию и боевого братства».