Мартини в убежище и «сахи» в трениках: сюрреалистичная реальность досуга во время войны

Мы снова начали понемногу выходить в свет: с начала войны мы выбирались куда-то уже четыре раза. Впервые это случилось, когда боевые действия шли всего шесть дней: друг, чья партнерша, проживающая в Европе, прибыла в Израиль незадолго до начала конфликта, почти умолял нас встретиться, чтобы она увидела израильтян в более расслабленной обстановке, а не только во время пробежек в убежище.

Что сказать? Было весело и забавно — главным образом потому, что все полагали, будто победа близка: мы ликвидируем лидеров, американцы уничтожат реакторы и запасы ракет, мы будем громить врага, пока не вспыхнет восстание и власть не сменится. В пятницу в полдень рынок Бецалель бурлил. Многие воспользовались относительным затишьем в обстрелах и пятничным солнцем, заполнив каждый уголок маленького ресторанчика так, что в разгар работы хозяину пришлось принести стол из соседнего магазина одежды. Праздник.

Между делом он успел рассказать мне, что его дом был разрушен при первом же залпе и что они эвакуированы. Он говорил это на бегу, так как не ожидал такого наплыва посетителей и подготовился, выведя лишь одну официантку. К счастью, все вокруг уже были на продвинутых стадиях потягивания пива и вина, поэтому проявляли понимание к задержкам в обслуживании. Пиво в убежище.

Прошло десять дней, и мы повторили вылазку, на этот раз в нашем постоянном баре на окраине Старого Севера. Место было относительно полным, хотя для этого заведения достаточно и 20 человек. Едва нам налили пиво, как прозвучала первая сирена. Мы спустились в убежище с бокалами, и радость была велика — мы фотографировались, чтобы когда-нибудь было что показать внукам. Большинство посетителей того бара, к слову, находятся в возрасте, когда у многих уже есть внуки. В любом случае, при второй сирене в течение полутора часов настроение было уже менее приподнятым. Третьей мы ждать не стали: расплатились и пошли домой, прежде чем нам пришлось бы снова спускаться в укрытие.

В третий раз мы вышли на скромное профессиональное мероприятие: мы сидели в очаровательном месте на улице Нахалат-Биньямин и время от времени выходили на солнце. Сирена загнала нас всех на близлежащую парковку — чистую, просторную и, что самое важное, вместительную. В первый раз это еще было забавно, с сюрреалистичными сценами людей, тихо беседующих с тонкими бокалами мартини в руках, словно они были на коктейльной вечеринке, а не на парковке, превращенной в импровизированное убежище. Но и здесь ритуал повторился: после второго раза мы свернулись. Потому что при всем уважении к стойкости тыла и нашей ментальной выносливости, мы предпочитаем наши сирены в домашнем МАМАДе, будучи «сахами» (трезвенниками) в тренировочных костюмах.

Четвертый раз, в субботу днем, когда войне исполнилось три недели, был самым ощутимым из всех, хотя нас ни разу не побеспокоили. Почему? Потому что путь к месту пролегал по почти пустым дорогам (мы приехали на такси, чтобы как следует выпить), а столь популярное заведение с привлекательным бранчем было почти пустым. Мы ели так, будто завтра не наступит — было невероятно вкусно, пили «Кровавую Мэри», затем вино, а потом саке — и попутно скучающий бармен передал нам как минимум три круга чейзеров. Если кому-то это кажется балующим отношением, то он прав.

Я был бы рад написать, что это потому, что нас здесь знают, что не было бы ложью, но правда в том, что в первый час мы и пара наших друзей, приехавших с фронта в Ход-ха-Шароне, были единственными в заведении, которое в обычные дни изнывает под наплывом клиентов. Через час пришел еще один стол смельчаков — и спустя два часа еще два.

Принадлежит молодым

После консультаций с несколькими друзьями из сферы ресторанного бизнеса и ночной жизни нам удалось сформулировать несколько правил: кофейни и закусочные, работающие на вынос, наряду с ресторанами, которые активно сотрудничают со службами доставки, продолжают работать как положено. В некоторых случаях это иллюзия, так как сервисы вроде Wolt лишь поддерживают содержание смен, которые зарабатывали бы деньги на посетителях, сидящих в заведении. В то время как сейчас, после вычета комиссии, доставка превращает работу в «полный газ на нейтралке» даже для тех, кто не прекращает трудиться.

Кто еще пострадал меньше? Места для молодежи. Почему? Потому что 20-летние — это прежде всего 20-летние. Среди них тоже наблюдается снижение числа отдыхающих, но — как сообщают источники у барной стойки — те, кто приходит, пьют больше. На самом проигрышном конце шкалы находятся места, ориентированные на аудиторию постарше, у которой уже есть дети: поход на семейный обед в ресторан — это дорогое удовольствие, а выйти одним, то есть оставить детей под присмотром старшего брата или сестры, не представляется возможным в реальности, где они могут оказаться одни во время ракетной атаки. Что делает большинство из них? Остаются дома, максимум открывают бутылку вина и заказывают доставку.

«Это не только страх оставить детей одних», — сказал мне человек, живущий в этой сфере уже десятилетия: «Постепенно люди начинают осознавать, что это дело затянется, и держат кошелек в кармане. Тот факт, что обещанная победа все еще не видна на горизонте, также снижает моральный дух — так у кого есть силы на развлечения? Добавьте к этому накопившуюся усталость от целых ночей без сна при необходимости работать как обычно — и вот вам причина, по которой место выглядит так». Так он сказал и обвел рукой вокруг, печально осматривая пустые столы.

Пока что он еще выживает, живя на резервы от хороших месяцев, но признается: «Хотя мне удалось собрать здесь победную команду, после того как я зубами боролся, чтобы сохранить лучших ребят, еще две-три такие недели — и мне придется отправить их в неоплачиваемый отпуск (ХАЛАТ). Некоторые из них не вернутся». «Что ты будешь делать, когда все откроется заново?» — спросил я.

«Я об этом даже не думаю, я ведь создал здесь проект всей жизни...» — он осекается и тут же вынужден фальшиво улыбнуться в сторону одного из немногих занятых тем временем столов, ведь кто захочет видеть грустных владельцев? Скажите, что развлечения — это люкс, что тель-авивцы оторваны от реальности, что зачем я вообще пишу здесь о проблемах богатых. Говорите что хотите. Но я лишь привожу пример бизнесов, активность в которых может предсказать то, что израильтяне думают о результатах войны, и если так, то мы в большой беде.