Меир Бен-Шабат: «Включение Ливана в рамки соглашения — это подарок Ирану»
Бывший глава СНБ Меир Бен-Шабат выразил обеспокоенность меморандумом о взаимопонимании между США и Ираном. По его мнению, соглашение придает легитимность экстремистскому режиму, обеспечивая ему выживаемость и ресурсы для восстановления.
США и Иран подписали меморандум о взаимопонимании, и израильская общественность пытается понять, каков его характер и к чему это приведет. Мы побеседовали с Меиром Бен-Шабатом, главой Института Мисгав по национальной безопасности и сионистской стратегии, который занимал пост главы Совета национальной безопасности (СНБ) в 2017–2021 годах.
Насколько этот договор опасен для Израиля и как он соотносится с «соглашением Обамы»?
«Во-первых, речь идет о меморандуме о взаимопонимании, который по сути является временным соглашением на переходный период, в течение которого будут проводиться углубленные дискуссии, а не окончательным договором. Вопросы, особенно ядерная тема, еще не согласованы, поэтому нет возможности сравнивать его с соглашением Обамы — мы сможем сделать это только после подписания окончательного документа».
«Но даже не дожидаясь окончательного договора, достаточно того, что уже согласовано, чтобы обосновать опасения в Иерусалиме», — с беспокойством отмечает Бен-Шабат. «Прежде всего, любое соглашение с Ираном придает легитимность экстремистскому режиму и дает ему самое важное: выживаемость, надежду и ресурсы для восстановления».
Во-вторых, объясняет Бен-Шабат, «меморандум о взаимопонимании предвещает конец тяжелого экономического кризиса в Иране. Как известно, именно этот кризис вывел массы граждан на протесты и подпитывал внутреннюю угрозу выживанию режима». Более того, по словам эксперта, «согласованный документ вльет в иранский режим миллиарды долларов уже в начале процесса и еще миллиарды в ходе его реализации. Это в дополнение к доходам, которые иранцы рассчитывают получить после открытия Ормузского пролива для экспорта нефти».
«Включение Ливана в соглашение — подарок Ирану»
Есть ли другие причины для беспокойства?
«Включение ливанской арены в рамки соглашения — это подарок, который получает Иран», — заявляет Бен-Шабат. «Мало того, что таким образом он обеспечит иммунитет «Хезболле», своей самой важной прокси-организации, так он еще и получает признание своего статуса как игрока на ливанской арене. Если ожидание состояло в том, чтобы разрушить хватку Ирана над его прокси-организациями, то это соглашение, наоборот, затягивает ее. И это в то время, когда администрация генерала Джозефа Ауна отчаянно нуждается в снятии этой удушающей опеки режима аятолл».
«И не только это», — продолжает Бен-Шабат, — «насколько известно, в соглашении нет никакого упоминания вопроса баллистических ракет. Действия Ирана в этой области создали стратегическую угрозу не только для его соседей и стран Ближнего Востока, но даже для Европы».
Кроме того, Бен-Шабат отмечает отсрочку обсуждения ядерных вопросов. По его словам, «ядерные темы будут обсуждаться только на более позднем этапе, когда режим в Тегеране уже не будет находиться в своем нынешнем бедственном положении, и когда эффективность рычагов давления США — военных и экономических — будет ниже. Если сегодня, за четыре месяца до промежуточных выборов в США, президент Дональд Трамп воздерживается от возобновления боевых действий, можно предположить, что по истечении 60 дней, когда расстояние до этих выборов станет короче, он будет колебаться еще больше. Об этом знают и в Тегеране, поэтому они не будут спешить с выводами по сложным вопросам, касающимся ядерной программы».
«На самом деле, — заявляет Бен-Шабат, — порядок вещей, установленный в меморандуме, приводит к тому, что США платят Ирану наличными, а получают взамен отложенный чек, детали которого неясны, и сомнительно, будет ли он обеспечен».
Влияние на региональную систему
Как соглашение повлияет на ситуацию в регионе?
«Трамп входит в меморандум о взаимопонимании с Ираном, представая в глазах всего мира как тот, кто стремится достичь соглашения почти любой ценой. Это видят и противники США, и лидеры стран Ближнего Востока. Сообщения о сближении с Ираном со стороны определенных стран региона являются свидетельством понимания их лидерами того, что США не намерены завершать работу и что стоит создать альтернативную сеть безопасности. Нет сомнений, что поведение Вашингтона вокруг соглашения будет излучать слабость и повлияет на статус США на Ближнем Востоке, и не только там».
По словам Бен-Шабата, «к этому нужно добавить чувство предательства со стороны противников режима в Иране, которые рисковали жизнью, платили высокую цену и все еще ждут того «зеленого света», который был обещан американским президентом в рамках усилий по свержению режима. Можно только догадываться, что это делает с авторитетом администрации Трампа».
Правда ли, что премьер-министр Биньямин Нетаниягу пытался сорвать соглашение в последний момент?
«Я не посвящен в дискуссии и сомнения, которые сопровождали политическое руководство в Израиле, но, на мой взгляд, у Нетаниягу не было возможности не отреагировать на действия, предпринятые «Хезболлой» против населенных пунктов Севера. Невозможно принять заявление президента Трампа о том, что нужно было проявить сдержанность, потому что не было погибших. Он сам вел себя иначе, когда речь шла о попытках нанесения ущерба гражданам, солдатам или американским интересам, даже когда не было пострадавших. Более того, сдержанность со стороны Израиля закрепила бы уравнение, которое Иран пытался навязать нам в Ливане».
«Режим в Иране получает спасательный круг»
Что самое опасное для нас в этом соглашении?
«Общая картина важнее деталей. Она заключается в том, что экстремистский режим в Иране получает спасательный круг и условия для укрепления своего статуса и восстановления своих возможностей, и это в то время, когда военные достижения, достигнутые в противостоянии с ним, могли привести США к результату, который был бы несравненно лучше».
Что ожидает Ливан после соглашения?
«Израиль должен будет сделать то, что правильно для его безопасности. Без вызова и без споров, а действиями», — говорит Бен-Шабат и не добавляет ничего больше.
Иран действительно откажется от ядерного оружия?
«Иранцы смотрят на вещи в иных временных понятиях, чем Запад. У режима в Тегеране нет каденций, и ему не нужно избираться каждый раз заново. Поэтому я полагаю, что, по крайней мере, в короткий период после подписания соглашения они будут сдерживаться. Доколе это продлится? До конца срока Трампа или раньше — я не знаю, но можно предположить, что иранцы не откажутся от ядерного оружия. Они будут воспринимать это больше, чем прежде, как необходимую потребность для предотвращения будущих попыток насильственного свержения режима».
В ретроспективе, было ли правильно начинать войну в марте?
«Да. Дипломатический финал войны звучит фальшиво и тревожно, но он не отменяет многочисленных достижений, достигнутых в ходе нее. Мир и страны региона получили демонстрацию возможностей не только в отношении потенциала Израиля, но и его смелости, решимости и сплоченности в длительных усилиях по устранению экзистенциальной угрозы. Израиль дал понять, что не допустит создания экзистенциальной угрозы в свой адрес. Это невозможно прояснить только словами».
