Между канцелярией Нетаниягу и «Хадассой»: «Больнице продиктовали, что публиковать»

Ежегодный отчет о состоянии здоровья премьер-министра Биньямина Нетаниягу, опубликованный с опозданием, вызвал вопросы не только относительно предоставленных медицинских подробностей, но главным образом по поводу тех, что были опущены — например, точная дата постановки диагноза и детали лечения, которое Нетаниягу прошел около двух с половиной месяцев назад.

«По всей видимости, больнице продиктовали, что именно выйдет и когда, а канцелярия давила, чтобы выпустить определенное разъяснение, так как она крайне доминантна», — оценил в беседе с ynet профессор Зеэв Ротштейн, бывший директор медицинского центра «Хадасса». Профессор Ротштейн крайне осторожно охарактеризовал публикацию канцелярии премьер-министра касательно рака простаты: «Это не сокрытие, но я предполагаю, что каждое слово было взвешено. Написано кратко, в общих чертах — нельзя сказать, что это ложь, но это не полное описание».

Примечательно, что информация в отчете была представлена не в официальном документе медицинского центра «Хадасса», а на белом листе без логотипа. Под ним стоят подписи врачей «Хадассы» — профессора Аарона Поповцера, директора онкологического института «Шарет», доктора Марка Вигоды, заведующего отделением радиотерапии, и доктора Шраги Гросса из института «Шарет». Врачи подписались своими именами, а не печатями, как это принято в официальной медицинской документации. Кроме того, документ датирован 20 апреля, то есть за четыре дня до того, как он был представлен широкой публике.

В «Хадассе» заявили в ответ: «Документ, выпущенный канцелярией премьер-министра, подписан тремя высокопоставленными врачами «Хадассы» и является частью декларации о здоровье премьер-министра. Медицинский центр «Хадасса» на протяжении всех лет сообщал только правду. Госпитализации премьер-министра доводились до сведения общественности прозрачно, как того требует закон».

Сам премьер-министр отметил, что попросил отложить публикацию отчета на два месяца, «чтобы он не был обнародован в разгар войны, дабы не позволить террористическому режиму в Иране распространять дополнительную лживую пропаганду против Израиля».

Профессор Зеэв Ротштейн, знакомый с моделью публикации информации о здоровье премьер-министров, отмечает: «В предыдущих случаях канцелярия всегда брала разъяснительную работу на себя и не оставляла это больнице. Больница не выпускала официального ответа за подписью директора, и здесь нет официального бланка». Он делает вывод: «Интерпретация такова, что, по всей видимости, велись переговоры о том, что сообщать, а что нет, и канцелярия обратилась к конкретным врачам, чтобы те подписали документ».

Профессор Ротштейн признает, что действовал бы иначе, если бы от него потребовали опубликовать информацию от имени «Хадассы»: «В период, когда я руководил, я следил за тем, чтобы больница выпускала упорядоченный документ по согласованию с персоной, семьей и канцелярией. Я бы не хотел впутывать больницу в полуправду — возможно, я бы добавил детали и не создавал проблему».

Вместе с тем он понимает динамику: «У премьер-министра есть право на частную жизнь, и это вступает в конфликт с желанием общественности знать. Находят тот или иной неловкий компромисс. Нынешний премьер-министр очень печется о своей приватности, и у него есть определенное право на это во всем, что касается его нормального функционирования».

Вакуум порождает теории заговора

Профессор Надав Давидович, глава отдела политики здравоохранения в Центре Тауба и сотрудник медицинского факультета Университета Бар-Илан, утверждает, что медицинская прозрачность лидеров — это не нарушение приватности, а национальная необходимость. «В демократической системе доверие общественности — это валюта, которой торгуют власть и система здравоохранения. Когда информация о состоянии здоровья премьер-министра предоставляется с опозданием, под давлением или по каплям — создается опасный вакуум. В этот вакуум входит не тишина, а теории заговора и дезинформация, которые наносят ущерб не только имиджу лидера, но и всей национальной стойкости».

Профессор Давидович подчеркивает, что премьер-министр не является частным лицом в обычном понимании: «Его здоровье — это вопрос стабильности власти и национальной безопасности. Последний случай подчеркивает разрыв между управлением кризисами и прозрачностью власти. Раннее и четкое раскрытие такой болезни, как рак простаты, — это не только этический долг, но и личный пример, поощряющий раннюю диагностику среди населения».

Наряду с этим он предостерегает от ловушки, в которой оказался медицинский центр «Хадасса»: «Существует постоянная опасность того, что больница и система здравоохранения станут частью пропагандистского аппарата канцелярии премьер-министра — и в таком случае система рискует нанести ущерб своей профессиональной репутации и доверию общественности».

Профессор Давидович предлагает перейти от реактивной структуры к институциональной: установить постоянный регламент публикации подробного ежегодного отчета о здоровье премьер-министра и создать независимую медицинскую комиссию. «В эпоху социальных сетей», — заключает он, — «попытка контролировать нарратив через сокрытие — это заранее проигранная битва, которая только усиливает общественную тревогу».