Миллиарды в банке, но без семьи: уроки империи Мердока

Документальный сериал о семье Мердок «Династия Мердок», транслируемый на платформе Netflix, возвращает на экраны историю, которая порой кажется телевизионной драмой и послужила вдохновением для популярного сериала «Наследники». Однако за экранным сюжетом скрываются реальные дилеммы, с которыми сталкиваются тысячи семейных компаний по всему миру.

Адвокат Офер Пик, партнер фирмы «Игаль Бороховский и соавт.» и глава департамента корпоративного, коммерческого права, слияний и поглощений, отмечает в интервью «Маарив», что история Мердока — классический пример того, как ошибки в планировании передачи бизнеса могут разрушить не только компанию, но и саму семью.

Пик подчеркивает, что структура семьи Мердок типична для бизнеса. «Большинство компаний в мире — от крупнейших корпораций до локальных предприятий — являются семейными», — поясняет он. В качестве примеров он приводит такие конгломераты, как Lego, Tata, Walmart и Fiat, а также израильские компании «Штраус», «Фокс», «Шапир», «Рами Леви», «Азриэли» и «Дамари». «Динамика везде одинакова, меняется лишь масштаб», — добавляет эксперт.

История Руперта Мердока началась с решения, которое в конце 1990-х казалось логичным: в рамках бракоразводного процесса контроль над империей был поровну разделен между четырьмя детьми. «Это решение продиктовано человеческим желанием быть справедливым», — говорит Пик, — «но такое равенство часто становится ловушкой. Оно не решает вопрос о том, кто именно способен управлять бизнесом, а лишь оставляет его открытым».

На практике это привело к тому, что вопрос лидерства следующего поколения остался нерешенным. Трое детей — Элизабет, Лахлан и Джеймс — стали топ-менеджерами, конкурирующими за «трон». Анна, имевшая право на половину состояния, накопленного за 31 год брака, отказалась от него, чтобы гарантировать, что все четверо детей, включая старшую дочь Пруденс, станут наследниками.

Соглашение о разводе закрепило равный контроль, лишив Мердока права единолично определять преемника. «Если завтра меня переедет автобус, им четверым придется решать самим», — признавался Мердок в интервью Чарли Роузу в 2006 году. По мнению Пика, именно в этом раннем решении были заложены семена будущего раздора.

Ситуацию усугублял и стиль управления самого Мердока. «Он не разделял роли отца и босса и не пытался принять окончательное решение», — отмечает адвокат. Мердок практиковал назначение и увольнение своих детей с должностей, что создавало атмосферу постоянной неопределенности и подталкивало их к жесткой конкуренции.

С годами к борьбе за власть добавились идеологические разногласия. Попытки изменить структуру контроля в пользу одного из наследников доходили до суда и отклонялись. «Когда нет заранее установленных четких правил, любая попытка перемен выглядит как захват власти, и тогда конфликт становится официальным», — поясняет Пик.

Хотя формальный финал истории выглядел упорядоченным — экономический раздел активов и передача контроля одному лицу — суть проблемы осталась нерешенной. «Можно закрыть сделку на миллиарды, но это не исправит то, что было сломано по пути», — констатирует Пик. — «Все участники заработали деньги, но потеряли семью».

Эксперт делает однозначный вывод: порядок нужно наводить заблаговременно, учитывая специфику конкретной семьи и бизнеса. Искусственное разделение управления империей между четырьмя наследниками без оценки их реальных способностей оказалось провальным. «Главным виновником стал отец, который создал для своих детей условия, напоминающие «Голодные игры», что в итоге привело к глубокому семейному разрыву».