«Можно запутать простого гражданина и заставить его обвинять нас в дороговизне жизни. Это жалко»

Эйтан Йохананоф (59 лет) — генеральный директор и один из владельцев продовольственной сети «Йохананоф». Он родился и вырос в Холоне, служил бойцом в десантных войсках, женат, отец четверых детей, проживает в Савьоне.

Какое самое лучшее экономическое решение вы приняли как руководитель?

«Более 15 лет назад у меня появилась возможность приобрести значительное количество филиалов сети «Мага». Это была масштабная сделка, требовавшая серьезных управленческих и операционных решений, а также крупных инвестиций. У меня было мало времени на раздумья, дедлайн был жестким, но я принял решение, которое вывело нас на новый уровень».

Какой самый большой миф об управлении вы обнаружили?

«Я не изучал менеджмент в академических школах, поэтому у меня нет догматичных концепций. Я вырос в семье, которая занималась оптовой торговлей, и, можно сказать, учился бизнесу с рождения, буквально на картонных коробках».

Если бы вы стали министром финансов, какое первое решение вы бы приняли?

«Снижение налогов. Как бизнесмены, мы знаем, что потенциал роста кроется в обороте, а не в попытках заработать с первого шекеля, что лишь отсекает возможности для инвестиций. Постоянное стремление государства повышать налоговую нагрузку — это то, что провоцирует дороговизну жизни».

Что вас пугает в израильской экономике?

«Дороговизна жизни. Она угрожает располагаемому доходу граждан и способности рынка развиваться. Обычного человека легко запутать, внушив ему, что мы «делаем миллионы». Но мы — бизнес с миллиардными оборотами, и наша прибыль составляет около 3%. Обвинять нас в дороговизне жизни при такой маржинальности — это просто жалко».

Как вы справляетесь со страхом?

«Я не позволяю страху управлять собой. Я человек экстремальный: прыгал с парашютом, ездил на мотоцикле по пустыне на высоких скоростях. У меня есть шрамы, я платил свою цену, но это научило меня действовать умнее и профессиональнее. В мире мотоспорта говорят: «У него сорвалась обезьяна», имея в виду потерю контроля. Я научился воспитывать эту «обезьяну» внутри себя. После аварии, в которой я раздробил позвонок C2, я осознал риски для семьи и принял решение больше не участвовать в гонках».

Чего вы боитесь больше: судебного процесса от Управления по защите конкуренции или мотогонок?

«Я не боюсь. Судебный процесс — это не совсем моя ответственность. Меня обвиняют в том, что я не проконтролировал действия других людей. В молодости я был вспыльчивым, но сегодня меня невозможно вывести из себя. Я не действую из побуждений нарушить закон, все как раз наоборот».

Есть ли сфера, в которой вы бы не стали работать даже за миллионы?

«Я бы не притронулся к азартным играм и всему, что считаю аморальным. Мне комфортнее работать в прозрачных и однозначных сферах».

Какую цену вы заплатили за успех?

«Я слишком много времени проводил на работе, забывая о семье. Мои родители часто звонили мне по вечерам и ругали: «Иди домой. У тебя есть жена и дети, богатство того не стоит».

Какая привычка помогает вам сохранять здравый смысл?

«Моя гитара. У меня дома есть уголок, где она всегда под рукой. Иногда я могу потеряться в музыке на два часа глубокой ночью, играя Мати Каспи, Led Zeppelin или Нила Янга. Гитара была со мной везде, даже во время службы в десантных войсках».

На что вы любите тратить деньги?

«Отец с детства учил меня хранить деньги, поэтому у меня всегда есть наличные в кармане. Я люблю технику, у меня есть экстремальные мотоциклы и джипы, но я использую вещи по назначению, а не коллекционирую их».

Ваш отец из Бухары, мама из Ливии, детство в Холоне. Можно ли сказать, что «второй Израиль» победил?

«Отец всегда возлагал ответственность за неудачу на нас самих. У нас дома нельзя было оправдываться тем, что кто-то мешает тебе преуспеть. Он говорил: «Если кто-то лучше тебя, пусть он победит». Я не вырос с ощущением расизма против восточных евреев и рад, что в нашей семье решили не культивировать чувство обиды».