Муж Майи Бен-Хаим преследовал ее отца, совершившего насилие: история, потрясшая миллион зрителей

Видео, опубликованное в Instagram, набрало миллион просмотров. На кадрах запечатлен мужчина, преследующий автомобиль, стучащий в окно и кричащий на водителя: «Тебе не стыдно? Открой окно. Что ты думал, что мы забудем? Что мы забудем, что ты изнасиловал двух девочек? Мы тебе этого не забудем. Мы не дадим тебе жизни, пока ты не умрешь». Кричащий мужчина — это муж, а водитель — отец, совершивший насилие над двумя своими дочерьми. Видео взято из эпизода программы расследований «Ха-Макор» на канале «Решет 13», однако многие пользователи сети лишь сейчас узнали историю, стоящую за этими кадрами.

Майя Бен-Хаим, 50 лет, определяет себя как эксперта по изменениям на основе жизненного опыта. Она проводит круги общения для пострадавших от сексуального насилия и выступает вместе с дочерью Лираз Нумдар в спектакле «Моя Лираз», посвященном разрыву круга молчания. Она решила вновь опубликовать видео на фоне общественного обсуждения дела Ши-Ли Атари. «Я чувствую, что мы накануне перемен», — говорит она. «В истории Ши-Ли не позволяют показывать лицо насильника, но она не сдается. Мы говорим вслух. Защита оставалась на стороне обидчиков, и мы это изменим».

Сексуальное насилие началось, когда Майе было шесть лет. Ее сестра, старше ее на шесть лет, подвергалась насилию со стороны отца с четырехлетнего возраста. «Я не знала, как дать этому название», — рассказывает Майя. «Это было то, с чем растешь. Все, что я знала, — мне это неприятно и я этого не хочу. Я видела, что он причиняет вред сестре, а она не видела меня. Тот факт, что это происходило и с ней, давал мне ощущение, что, возможно, так происходит в каждом доме».

В 12 лет Майе удалось остановить насилие. «Я понимала знаки и сопротивлялась физически. С тех пор он не прикасался ко мне», — говорит она, добавляя, что именно тогда возникло чувство вины и постоянный страх. «Ты продолжаешь жить в страхе. Ты в плену».

«Иди в школу, поговорим потом»

Мать знала о происходящем. Когда старшая сестра в четыре года рассказала, что отец ее бьет, родителей пригласили на беседу, где они все отрицали. Позже, когда сестра прямо заявила матери: «Папа меня изнасиловал», та ответила: «Иди в школу, поговорим об этом потом». Разговора не последовало.

«Мы вели обычную жизнь с родителями: праздники, обеды, всё», — вспоминает Майя. «И громогласное молчание. Я рассказала своему первому мужу в самом начале, но он плыл по течению вместе с этим вытеснением. Мы все были одной идеальной семьей».

Переломный момент наступил, когда дочери Майи исполнилось шесть лет — тот же возраст, в котором сама Майя впервые пострадала. «Мы были у родителей, отец поднял мою дочь. Я увидела ее лицо, и в моем теле что-то произошло. Я поняла, что он причинит вред моей дочери», — рассказывает она. С того момента, в возрасте 28 лет, она вычеркнула родителей из своей жизни и впервые поговорила с сестрой.

Дело закрыто

Майя и ее сестра подали заявление в полицию на обоих родителей, которые дали признательные показания. Однако через несколько месяцев дело закрыли из-за закона о сроке давности. «Мы опоздали на полгода», — говорит Майя. «Из-за полугода мне закрыли дело. Он разгуливает на свободе и может причинить вред другим». Сестры обратились в Кнессет с требованием отменить срок давности по сексуальным преступлениям. «Не может быть закона о сроке давности в таких случаях. Есть женщины, которым требуются долгие годы, чтобы выплеснуть травму. Ты остаешься с пустотой, и ты одна во всем этом».

Второй муж Майи, за которого она вышла замуж 20 лет назад, стал ее опорой. «Всю жизнь я боялась, что меня будут судить из-за пережитого насилия», — написала Майя. «Он не испугался моей правды, он стал моей опорой. Там, где у меня заканчивались силы, он вставал и сражался за меня. Твой мужчина не заставит твой голос замолчать, он будет твоим голосом, когда ты не сможешь кричать».

Пазл, в котором не хватало детали

Лираз Нумдар, дочь Майи, впервые узнала эту историю в 20 лет. «Это был шок, но в то же время — пазл, в котором не хватало детали», — говорит она. Лираз подчеркивает, что существует межпоколенческая посттравма, которая передается детям через молчание. «Пока кто-то не прервет это, что и сделала моя мама». Спектакль «Моя Лираз» помогает раскрыть эту тему: «В конце спектакля проходит открытая дискуссия. Я прошу встать всех пострадавших, и 80% встают, и мужчины, и женщины. Очень трогательно».

«Молчание дает легитимацию продолжать», — заключает Майя. «Сексуальное насилие поражает наш голос. Говорят о посттравме солдат, похищенных, а где посттравма изнасилованных женщин и мужчин? Наш долг как общества — совершить перемены. Изнасилование не должно происходить».