«Мы поняли, насколько мы сломлены»: откровенный монолог гендиректора ЗАКА
На экономической конференции «Маарив» и Walla! Дуби Вайсенштерн рассказал о пережитом 7 октября: от опустевших складов с мешками для тел до создания дорогостоящего отдела психологической поддержки. «Доброволец говорит себе: я последний, кто видел его таким», — поделился он.
«Мы находимся в одной большой кампании, она не заканчивается и она бесконечна», — так начал свое выступление Дуби Вайсенштерн, генеральный директор ЗАКА, на экономической конференции «Израиль 2026». В беседе с журналисткой Керен Ахино Вайсенштерн поделился невообразимой психологической ценой, которую платят 4000 добровольцев организации, и раскрыл, как реабилитация после травм стала самой дорогой статьей в его бюджете.
Вайсенштерн описал, как накопленный опыт не подготовил организацию к масштабам ужаса «черной субботы».
«В рутине мы имеем дело с 1000–1500 трагедий в год — дорожно-транспортными происшествиями, самоубийствами. Это наша повседневность. Вслед за отчетами государственного контролера от 2017 года мы хранили на складах 20 тысяч мешков для тел. 7 октября мы открыли склады, и в течение трех дней все оборудование закончилось».
Вайсенштерн описал то, что переживает доброволец в критический момент на месте происшествия: «Доброволец ЗАКА, когда он кладет покойного в мешок, говорит себе: "Все, я последний, кто видел его в таком состоянии. Теперь уже никто не должен его видеть". У этого есть глубокий смысл, это святая работа».
Понимание того, что увиденное оставило глубокие шрамы в душах добровольцев, привело к созданию нового подразделения. «Мы создали отдел психологической устойчивости и привлекли офицера по психическому здоровью уже через полтора месяца после начала войны. Это самый дорогой отдел в организации на сегодняшний день, — раскрыл Вайсенштерн. — До тех пор мы говорили себе: "Мы герои, нам это не нужно". Мужчины плачут по ночам. Но когда мы начали говорить, мы поняли, насколько мы сломлены. Только между собой мы можем осознать то, что видели своими глазами».
Несмотря на боль, Вайсенштерн выразил оптимизм относительно интеграции ультраортодоксов в общество и армию: «Я человек в черной кипе, и у меня есть восьмилетний ребенок. В той революции, которая происходит сегодня, у моего сына через десять лет, когда ему исполнится 18, не будет альтернативы сказать: "Мне нет места для службы как ультраортодоксу". Это начнется в батальоне "Хашмонаим", и это будет расти. Если он захочет сидеть и учиться весь день — пусть сидит и учится. А если нет — у него будет ультраортодоксальный плавильный котел в армии. Требуется терпение».
