«Мы предотвратили крупную атаку»: взгляд на боевые действия в глубине Ливана

Батальонная тактическая группа (БТГ) 46 из 401-й бронетанковой бригады была одной из первых, кто начал маневрировать вглубь территории Ливана после решения о захвате обширных участков местности вплоть до реки Литани. Командир БТГ, подполковник А., рассказывает в интервью Walla из глубины территории о сложной задаче:

«Наша цель очень ясна. Мы должны уничтожить все возможности врага, которые влияют на линию населенных пунктов в государстве Израиль. Наблюдательные пункты, противотанковые средства и подземные объекты — этого здесь в очень больших количествах. Мы выходим на эти локации на основе разведданных, зачищаем и уничтожаем. Здесь необычайное количество вооружения, десятки противотанковых ракет и множество подземных трасс.»

В последние дни силы зафиксировали значительные оперативные успехи на местности. «Два дня назад мы замкнули огневые циклы в ходе операций по вскрытию и атаке против противотанковых расчетов, — вспоминает подполковник А. — Были ликвидированы семь террористов в тот момент, когда они бежали со своих позиций. Наша цель — лишить врага оперативной эффективности в отношении наших населенных пунктов на столько времени, на сколько от нас потребуется».

Преимущество тактической группы, по словам комбата, заключается в сочетании возможностей: «Мы находимся в месте, где оперативно контролируем многие участки местности. Кроме того, я обладаю очень специфическими возможностями, которые позволяют мне действовать эффективно как в замыкании циклов, так и в нанесении точного, статистического и смертоносного огня по пространствам, где враг работает против нас. В моем подчинении находятся стрелковые роты из бригады Нахаль, включая приданные силы с различными возможностями».

На прошлой неделе спецназ Нахаль понес тяжелую потерю в бою в деревне Бейт-Лиф. Подполковник А. описывает моменты столкновения с точки зрения БТГ: «Спецназ фактически находился на ярус ниже нас, и когда начался бой, наша БТГ выдвинулась вперед и изолировала для них многие господствующие пространства, чтобы они могли продвигаться и сосредоточиться на бою, который шел у них в Бейт-Лиф. Мы были в нескольких сотнях метров от них, направили силы для помощи, а также задействовали большую часть наших возможностей против дополнительных флангов».

По его словам, эти действия предотвратили расширение инцидента: «Мы поняли в процессе, в том числе исходя из топографической структуры местности, что враг хотел открыть еще один фланг. Нам удалось предотвратить это эффективными действиями, несмотря на то, что там был очень серьезный бой. Враг был разгромлен, разумеется, ценой тяжелых и болезненных потерь среди наших бойцов».

Ливанская местность, характеризующаяся густой растительностью и сложными погодными условиями, требует от бронетанковых войск максимальной бдительности. «Мы быстры благодаря нашей мобильности, — объясняет подполковник А. — Огневая мощь танков и имеющиеся у нас особые возможности обеспечивают растущую оперативную эффективность. В плотной застройке это требует от нас очень тесного взаимодействия. Мы влияем на пространство — улицу, переулок и перекресток — значительным огнем, чтобы предотвратить обстрелы со стороны «Хезболлы» и ее возвращение на позиции. Мы обеспечиваем смертоносность и защитную способность для сил».

О характере боевых действий против террористов «Хезболлы» он добавляет: «Есть враг ближний и дальний. Ближний враг скрывается, выбирает засады, прячется в зданиях и применяет из них средства ведения боя. У него есть дальнобойное вооружение, такое как противотанковые ракеты и дроны-камикадзе. Он использует его широко. На короткой дистанции он опирается на стрелковое оружие, ПТРК и засады под прикрытием зданий и рощ — на инфраструктуру, которую он строил очень долгое время. Мы поражаем его и нарушаем его деятельность с воздуха и с земли».

В ответ на общественную критику по поводу отсутствия предварительного огня комбат категоричен: «Мы действительно используем артиллерийский огонь. Не бывает случаев, когда в атаку вступают без артиллерийской подготовки, без массированного огня «тяжелых» средств и без ответного огня. Эти вещи существуют и происходят». Также в вопросе дронов-камикадзе он отмечает прогресс: «В целом, у нас есть предупреждения о дронах. У нас здесь есть силы, чья это задача. В части случаев мы подавляем это. Система работает и она эффективна. Нам удалось в моем секторе нейтрализовать эту угрозу».

На данный момент БТГ уничтожила около 70 объектов инфраструктуры врага. «Позиции, часть из которых включает подземные ходы с вооружением, некоторые были обнаружены в детских комнатах, — рассказывает он. — В каждом бою мы стремимся к уничтожению врага. Взять то, что враг считает своим преимуществом, и перевернуть ситуацию. Если он думает, что ПТРК — это его преимущество? Перевернуть это. Провести операцию по вскрытию и атаке и ликвидировать его. Это бьет по духу врага, наносит моральный ущерб».

Относительно разрушений в Ливане по сравнению с Газой подполковник А. объясняет: «Это зависит от пространства, в котором вы маневрируете. По мере продвижения вперед уровень разрушений и состояние инфраструктуры снижаются. У нас нет интереса разрушать каждое здание, у нас есть интерес убивать врага. В деревнях на первой линии видны широкие проявления разрушений еще со времен операции «Стрелы севера». В любом месте, где мы идентифицируем существующую инфраструктуру, которую враг использовал в любой форме, — мы уничтожаем ее полностью. Важно отметить, что Ливан не так плотно застроен, как сектор Газа, Рафиах или Бейт-Ханун. То, что было изобличено как цель врага и исследовано — будет разрушено».

---

Дух из дома

Несмотря на долгие месяцы боев, моральный дух в подразделении остается высоким. «Я вижу воспитание, пришедшее из дома, ценность товарищества. Государство Израиль опирается на эту стойкость и на эту сплоченность «под носилками», — резюмирует подполковник А. — Семьи дают нам тыловую поддержку. Здесь группа бойцов, которые умеют объяснить друг другу глазами то, что мы здесь делаем. Они здесь друг за друга и идут в атаку друг за друга, и нет ничего сильнее этого».

На личной ноте он делится тоской: «Я видел жену и детей два с лишним месяца назад. В основном есть переписка, где это возможно, хотя здесь трудно поймать связь. Моя жена потрясающая, она очень сильная и дает мне полную поддержку продолжать эту деятельность. Есть вызовы дома и с детьми, но моя потрясающая семья дает мне силы продвигаться каждый день — еще на одну улицу в Ливане, в еще один переулок, к еще одному объекту террористической инфраструктуры. Все для того, чтобы выполнить задачи, которые нам дали. Пользуясь случаем, я хочу поздравить их с праздником».