«Мы всегда будем мамами девочек, которые были в плену»
Спустя 477 дней после похищения и последующего освобождения наблюдательниц ЦАХАЛ, их матери Шира Альбаг, Айелет Леви и Орли Гильбоа делятся опытом жизни после плена. Они рассказывают о борьбе за возвращение дочерей, преодолении посттравматического синдрома и попытках вернуться к нормальной жизни в условиях продолжающейся войны.
В день, когда тело покойного Рана Гуаили было возвращено в Израиль из сектора Газа, на машине Орли Гильбоа, матери наблюдательницы Даниэли Гильбоа, все еще оставались желтая лента и его фотография. «Только после того, как я навестила семью во время шивы, я провела церемонию, сняла их и сказала: "Эта глава в нашей жизни завершена"», — вспоминает она. «Я имела в виду нашу узкую семью, чудо, благодаря которому девочки вернулись. Я, конечно, помню, что есть другие семьи, потерявшие детей, и для них эта глава никогда не закроется».
«Даже сейчас, когда глава о возвращении живых и погибших завершена, прошлое на самом деле не прошло», — присоединяется Айелет Леви, мать Наамы Леви. «Все, что с нами случилось, действительно произошло, и я не уверена, что это достаточно осознается. Мне иногда нужно напоминать себе, что это было», — говорит она, сжимая ладони на столе. «С одной стороны, Наама дома, а с другой — она была там более года и трех месяцев, и это фантомная боль, которая все еще чувствуется».
Шира Альбаг, мать Лири Альбаг, похищенной вместе с Леви и Гильбоа, уточняет: «Пока у тебя не похитят ребенка, ты не понимаешь, что жизни нет и невозможно дышать. И поэтому, даже когда Лири уже вернулась домой и спала в своей кровати, мы не могли перестать думать о тех, кто там остался. Воздух появился только в октябре, когда вернулись живые заложники, а когда вернулись и погибшие, я почувствовала, что мне не нужно извиняться за то, что я рада».
25 января 2025 года, после 477 дней в плену ХАМАС, четыре наблюдательницы — Лири Альбаг, Даниэла Гильбоа, Наама Леви и Карина Ариев — были освобождены. Через пять дней домой вернулась и Агам Бергер. В ознаменование года и четверти свободы Шира, Айелет и Орли встретились, чтобы рассказать о жизни своих дочерей сегодня.
«Приятно видеть, как сияют ваши глаза», — говорит фотограф, пока матери обмениваются новостями. Семья Альбаг планирует поездку в Таиланд, семья Леви готовится к встрече с сыном Амитом, путешествующим по Коста-Рике, а семья Гильбоа ждет пасхальный седер в Петах-Тикве.
Айелет рассказывает, что Наама скоро демобилизуется, завершив службу в ЦАХАЛ. «Лири тоже вернулась в армию и говорит, что за этот год она учится жить заново», — делится Шира. Орли сообщает, что Даниэла вернулась к музыке и выпустила первую песню: «Борюсь, чтобы не вспоминать / Клянусь не сломаться / И нет, нет ничего лучше дома».
Жизнь «здесь и сейчас»
«Когда они вернулись, их окружило столько любви, что они не всегда могли ее вместить, но со временем, когда все заложники вернулись, они чаще остаются наедине с собой, и приходят мысли о подругах, которых они потеряли», — говорит Орли.
О планах на будущее матери говорят осторожно. «Им трудно планировать на долгосрочную перспективу, они живут моментом, потому что понимают: никто не знает, что произойдет дальше», — отмечает Орли. Шира добавляет: «Бывают дни, когда Лири не хочет слышать: "Какая ты молодец". Это зависит от того, как прошла ночь и какие триггеры сработали. Они все еще подростки, ведь их похитили совсем детьми».
Разрыв в процессе взросления очевиден. «Не раз, когда мы о чем-то говорим, Лири напоминает: "Вы забываете, что меня не было дома год и три месяца"», — рассказывает Шира. Иногда возникают и болезненные ассоциации: «Вчера мой племянник сделал резкое движение рукой, и Лири вдруг сказала ему: "Не делай этого, это движение террористов, которое напоминает мне хамасников"».
Цена борьбы
На вопрос о том, откуда у них были силы пройти через это, Шира отвечает: «Из понимания того, что Лири выжила 7 октября, и если не мы, то некому будет вести войну за ее возвращение».
Матери подчеркивают, что их дочери поддерживают связь друг с другом, общаются в группе в WhatsApp и вместе ходят развлекаться. «Они нас совсем не спрашивают», — смеется Шира.
Они также не забывают тех, кто помогал им в борьбе. Орли рассказывает о связи со Стивом Уиткоффом, посланником президента США Дональда Трампа: «В день, когда Рани вернулся, я написала ему слова благодарности, и он сразу ответил». Шира добавляет: «Хотя Трамп вел сделку, заложники вернулись во многом благодаря народу Израиля, который не сдается».
Матери не скрывают горечи по поводу того, что им приходилось убеждать лиц, принимающих решения, в необходимости приоритетного освобождения наблюдательниц. «Нам говорили: "Забудьте об этом, они вернутся после солдат, потому что они — актив для ХАМАС"», — вспоминает Шира.
«Это сводило меня с ума, потому что это молодые девушки, которых отправили служить на границу, занимать позицию в 500 метрах от Газы, без оружия, без защиты, без подготовки», — негодует Айелет.
«Организация 255»
Сегодня матери вместе с фондом семьи Шашуа основали «Организацию 255», чтобы помогать семьям заложников в процессе реабилитации.
«"Организация 255" дает каждому инструменты, которые ему нужны. У меня нет поддержки со стороны государства, в том числе в экономическом плане, который является существенным», — объясняет Айелет.
Шира заключает: «Мы пережили травму, мы не те же люди и не можем вернуться к той же жизни. Прошлое не прошло, мы всегда будем мамами девочек, которые были в плену, и не знаем, где это встретит их и нас через десятилетие».
