«Мы живем на пицце»: история успеха домашнего бизнеса, покорившего Израиль

Модиин — город семей, торговых центров и размеренной рутины, где кулинарный ажиотаж до недавнего времени был редкостью. Однако именно здесь зародилась одна из самых интригующих сетей пиццерий, вызвавшая настоящий интерес у фуд-блогеров — «Пицца Икс». Сегодня сеть насчитывает пять филиалов, последний из которых открылся на рынке Махане Иегуда в Иерусалиме, но всё начиналось в обычной квартире, между обеденным столом, превращенным в рабочую поверхность, и домашними духовками, работавшими на пределе возможностей.

В конечном итоге, «Пицца Икс» — это история о предпринимательстве, страсти и голоде. Это рассказ о романтике еды, почти научной одержимости тестом и паре тридцатилетних энтузиастов, которые создали бизнес из пяти филиалов практически с нуля.

«Живем на пицце»

Когда мир замер во время второго карантина из-за коронавируса, Омер Симон (30 лет) не остановился. Он и его жена Челси Даян (29 лет), ныне родители двоих детей, жили в скромной квартире в Модиине. До того как пицца вошла в их жизнь, их рутина выглядела иначе: Омер был профессиональным гандболистом высшей лиги, а Челси работала визажистом и инфлюенсером. Годами они жили на чемоданах, путешествуя по миру, пока пандемия не смешала все карты.

«Мы жили полгода на гандбол и полгода на цифровой маркетинг», — рассказывает Омер. «У меня было маркетинговое агентство, мы бесконечно путешествовали, посетили около 40 стран, пока не пришла корона».

Как и во многих историях того времени, наступил момент вакуума, потребовавший изобретения нового мира. Мир мероприятий рухнул, лиги были заморожены, а матчи отменены. Началом стала домашняя пицца, которую супруги готовили для друзей. Точкой сбора для первых клиентов стала автобусная остановка в 50 метрах от их дома.

«В корону всё было закрыто, Модиин — это не Тель-Авив, выбора почти не было», — говорит Омер. «Мы обнаружили себя голодными, и готовить было негде. Сегодня мы едим пиццу каждый день. Я съедаю 40–50 подносов в месяц, мы буквально живем на пицце».

Челси хорошо помнит тот момент: «Я была за границей, все свадьбы отменили, я осталась без работы. Когда я позвонила Омеру, он сказал: "Я не могу говорить, я открываю пиццерию". Я подумала, что он сошел с ума. Через два дня он сообщил, что закупает печи. Вернувшись домой, я увидела, что наш обеденный стол превратился в цех по приготовлению пиццы».

Первые шаги были хаотичными. «Вначале было плохо», — признается Омер. «Я готовил ужасную закваску, всё было катастрофично. Я был поваром, телефонистом и курьером. Мы с братом сами развозили заказы. Десять месяцев мы работали прямо из дома».

Идея заключалась в создании неаполитанской пиццы, которая «говорит на иврите» — уникальной местной версии с обилием добавок и яркими вкусами.

Инвестиция в 120 тысяч шекелей

То, что начиналось как угощение для друзей, быстро переросло в бизнес: первый ресторан открылся в заброшенном торговом центре в Модиине, месте, от которого все советовали держаться подальше. Бюджет был скромным — 120 тысяч шекелей.

«Люди говорили: "Это центр для бездомных, не приближайся". Мы вложились в освещение, почистили территорию, повесили гирлянды, и всё изменилось. Сегодня это одна из самых популярных локаций в городе, дом для молодежи, где всегда очередь», — делится Омер.

Оттуда началось расширение: филиалы на улице Дизенгоф в Тель-Авиве, в центре событий на углу Нахлат-Биньямин и Ротшильд, в Ришон-ле-Ционе и, наконец, на рынке Махане Иегуда.

«Пицца Икс» уже давно не секрет. Сегодня это пять заведений, каждое со своим характером. «Я не люблю называть это сетью», — говорит Омер, — «я предпочитаю слово "группа", мы стараемся, чтобы каждый филиал был уникальным».

Поскольку в детстве от пиццы у него была изжога, тесто они делают без масла и сахара. Это проработанная неаполитанская база, поверх которой накладывается израильский фьюжн: луковый джем, беконный джем, песто из базилика, медовый чили. «Мы взяли неаполитанское тесто и добавили то, что любят израильтяне. Это места, куда можно прийти в шлепках», — добавляет он.

От гандбольного мяча к шарику теста

Открытие первого филиала стоило 120 тысяч шекелей, но следующие потребовали гораздо больших вложений — например, в филиал на Нахлат-Биньямин инвестировали более миллиона. Омер, который был профессиональным гандболистом до недавнего времени, окончательно сменил спортивный мяч на шарик теста, когда бизнес начал расти.

«Большинство пиццерий закрываются рано, мы открыты до поздней ночи», — объясняет он. «Я люблю сидеть в заведении ночью, чтобы слышать отзывы. Недавно кто-то сказал: "Не верю, что в два часа ночи я съел лучшую пиццу в своей жизни"».

На вопрос о некошерной концепции Омер отвечает прямо: «Я ни на секунду не сомневался. Невозможно воплотить такую мечту, если делать что-то кошерное. Я принимал быстрые решения, основанные на страсти. Моя неэкономическая мечта — получить звезду Мишлен за пиццу. Новое место на рынке Махане Иегуда — это уровень за шаг до Мишлена».