Надав Эяль атаковал ведущего 14-го канала, который ответил: «Я сам отец погибшего»

Журналист Надав Эяль атаковал сегодня, в четверг, ведущих 14-го канала Тамира Шнайда и Ной Бар Ицхак после сюжета, посвященного критике семей погибших в адрес Гади Айзенкота. В программе давал интервью Дуду Джерфи, потерявший сына и двух сестер на фестивале «Нова». Эяль раскритиковал способ подачи материала и назвал ведущих «двумя молодыми ничтожествами».

В своем посте Эяль написал:

«Понятия не имею, кто эти два человека. Внизу написано: «Семьи погибших против Айзенкота». Не «семьи погибших», а «семьи погибших». Все они. И это отец погибшего, и цель совершенно ясна. Вычеркнуть его как семью погибшего. Нейтрализовать. Злобно, манипулятивно».

Далее Эяль добавил, обращаясь к ведущим: «А двум молодым ничтожествам, один из которых называет Айзенкота «дежурным тостером», — мы вас запомним. Хорошо».

Тамир Шнайд, потерявший свою дочь год назад, не остался в долгу и ответил Эялю:

«Ничтожество, о котором ты говоришь, случайно является также отцом погибшего. Но настоящие ничтожества — это ты и тебе подобные, которые полностью исключают семьи погибших только потому, что они с «неправильной» политической стороны. Я решил дать им высказаться. Ты решил вычеркнуть их, а затем еще и читать морали о скорби».

Вскоре после этого Эяль удалил пост. Позже он опубликовал объяснение:

«Я удалил предыдущий твит об этой «дискуссии» на 14-м канале, потому что использовал определенное выражение в адрес ведущих, и жаль опускать уровень дискуссии. Посмотрите на надпись. Вещи говорят сами за себя, что там пытаются сделать. Пусть каждый судит сам для себя и по своим ценностям».

Шнайд сообщил C14: «Я решил дать высказаться семьям погибших, которых люди вроде Надава Эяля предпочли не замечать только потому, что они не с «правильной» политической стороны. В то время как они исключали, вычеркивали и превращали их в «прозрачную скорбь», я дал им трибуну, и я горжусь этим».

Ицик Бенуцаль, отец погибшего, также прокомментировал конфликт: «Когда обо мне писали «бибистская скорбь» или «пожиратель смерти», ты молчал. Семьи погибших интересуют тебя, как прошлогодний снег, когда они не из твоего лагеря».