«Немецкие солдаты в доме, а я прячусь под лестницей»: история Колетт Авиталь
В преддверии Дня памяти жертв Холокоста 86-летняя Колетт Авиталь поделилась воспоминаниями о своем детстве в Румынии и пути в Израиль. Бывший дипломат и депутат Кнессета рассказала о годах преследований, страхе перед коммунистическим режимом и своей многолетней борьбе за права выживших.
«Я родилась под именем Колетт Абрамович 1 мая 1939 года в Румынии в состоятельной семье, владевшей банком и кожевенной фабрикой. С началом войны всё изменилось: нам пришлось носить желтую лату, дом был конфискован, а моего отца забрали в здание мэрии в Бакэу, где его жестоко пытали. Будучи ребенком, я помню, как его избивали на моих глазах — воспоминание частичное, но острое. Позже я бежала с матерью в Бухарест, где мы жили в укрытии.
Воспоминания о тех годах приходят вспышками: немецкие солдаты внутри дома, шум сапог на лестнице, и я, прячущаяся в нише под лестничным пролетом. Годами я не была уверена, настоящее ли это воспоминание, пока просмотр фильма «Жизнь прекрасна» не всколыхнул всё заново — и моя мать подтвердила, что так оно и было. Были также непрекращающиеся побеги, поездки в машине отца с резким запахом бензина и необходимость скрываться не только от немцев, но и от румын — легионеров, которые искали евреев.
Целые ночи проходили в убежищах под бомбежками. Часть членов моей семьи погибла — они были депортированы в Транснистрию и убиты или погибли при бомбардировках союзников. Я помню окончание войны глазами ребенка: выход на улицу, поиск осколков и Красную армию, которая входит в город и забирает часы у граждан.
Однако и после войны покой не наступил. Коммунистический режим пометил мою семью как «буржуазно-капиталистическую» и преследовал нас. Отец потерял свое имущество и средства к существованию, и страх снова стал частью повседневности. Почти каждый вечер в дверь стучали и искали его. Это уже был осознанный страх — опасение, что он исчезнет. Красный галстук коммунистической молодежи, который я получила как отличница, стал инструментом выживания: я открывала дверь, надев его поверх пижамы, и это задерживало проверяющих, позволяя отцу бежать через заднюю дверь.
В 1950 году мы репатриировались в Израиль и обосновались в Тель-Авиве. Переезд ознаменовал новое начало после лет страха, бегства и утрат. Оглядываясь назад, жизнь протекала как непрекращающаяся борьба за независимость. Я не вышла замуж, и у меня нет детей — были моменты, когда это почти случилось, но не реализовалось. Каждый делает в своей жизни то, что соответствует его характеру и силам.
Мой путь привел меня к долгой государственной службе: десятилетия карьеры в Министерстве иностранных дел, высокопоставленные дипломатические должности, а позже — работа в качестве депутата Кнессета от партии «Авода». В рамках своей деятельности я возглавляла борьбу за возвращение имущества выживших в Холокосте, а в 2007 году баллотировалась на пост президента государства. После этого я продолжила действовать на общественной арене, в том числе в качестве председателя Центра организаций выживших в Холокосте в Израиле.
В этом году я должна была участвовать в «Марше живых» в Польше, но из-за операции «Железные мечи» участие израильтян стало невозможным. Нынешняя реальность вызывает сложные чувства. Воспоминания о прошлом не идентичны тому, что происходит сегодня, но у них есть четкое эхо — особенно в моменты сирен и сидения в убежище. Я думаю не о себе, а о людях, которые были в концентрационных лагерях и лагерях смерти. О людях, которые вышли из Аушвица и всё еще живы. Сколько еще раз они могут проходить через эти страдания войн?»
