«Ни у одного журналиста не будет карьеры»: интервью с Эли Фельдштейном дошло до Верховного суда

В Верховном суде в понедельник состоялось заседание по апелляции журналиста Омри Ассенхайма против решения Окружного суда, обязавшего его передать полиции исходные материалы интервью с Эли Фельдштейном.

Напомним, что это интервью стало поводом для открытия уголовного расследования по делу о «ночной встрече» после того, как Фельдштейн впервые публично назвал имя Цахи Бравермана, главы канцелярии премьер-министра Биньямина Нетаниягу, как человека, предположительно пытавшегося помешать секретному расследованию.

Адвокат Ассенхайма заявила на заседании: «Если бы Ассенхайм передал материалы полиции, его карьере пришел бы конец, так ни у одного журналиста не будет карьеры». В свою очередь, представитель государства от имени полиции отметил: «Если бы мы не запросили материалы на следующий же день, каждый, кто видел интервью, спросил бы — где полиция?». В состав судейской коллегии входят председатель Верховного суда Ицхак Амит, судья Алекс Штейн и судья Халед Кабуб.

В начале заседания председатель Амит пояснил: «На 12-м канале транслировалось интервью с Эли Фельдштейном, которое касалось, среди прочего, ведущихся уголовных дел. Полиция обратилась с просьбой получить исходные материалы, включая фрагменты, которые не вошли в эфир. В этот суд была подана просьба о разрешении на апелляцию на решение Окружного суда».

В центре обсуждения Ассенхайм выдвигает аргумент о том, что на материалы интервью распространяется журналистская тайна. Полиция же настаивает на необходимости расследования в режиме реального времени и утверждает, что как минимум материалы следует передать суду, который определит, какая информация подлежит раскрытию.

Адвокат Ассенхайма Лиат Бергман-Равид заявила: «Мы не утверждаем, что существует абсолютная тайна. В данных обстоятельствах потребность полиции заключается в необходимости сравнения версий Фельдштейна. Нам сказали: "передайте материал, и мы решим, что релевантно". Невозможно заранее указать на релевантность всех материалов для расследования».

Председатель Амит ответил: «Мы пришли к этому, потому что вы отказались от предложения Окружного суда, который написал достойное решение и был готов расширить понятие журналистской тайны, а вы отказались сегментировать информацию. Разве вы не должны сегментировать информацию для суда?».

Адвокат Бергман-Равид возразила: «Сегментация материалов — дело сложное, это часы записи. Но принципиально то, что полиция запрашивает материалы именно так, потому что речь идет об Эли Фельдштейне; в расследовании дела "Бильд" Фельдштейну уже предъявлено обвинение, а Уриху — перед предъявлением. В такой ситуации мы хотели прийти сюда, чтобы вы решили, уместно ли это в данных обстоятельствах». Судья Кабуб добавил: «Может быть, эта информация поможет расследованию? Нельзя сказать, что это не релевантно».

Судья Штейн отметил: «Приходить и диктовать полиции, что она может спрашивать, а что нет — это кажется мне идущим слишком далеко». Председатель Амит добавил: «Здесь есть интервьюируемый с открытым лицом, и звучит утверждение, что это вопрос не тайны, а соображений монтажа. Разве здесь есть реальный вопрос тайны? Разве такой интервьюируемый не знает заранее, что в момент включения камеры никакой тайны нет?».

Адвокат Бергман-Равид пояснила: «Причина, по которой Фельдштейн доверился Ассенхайму, заключается в том, что некоторые вещи останутся на монтажном столе — это следствие их длительных отношений, строившихся годами. Поэтому он назвал имя Цахи Бравермана не в подвалах Шабака, а в интервью... Если бы Ассенхайм передал материалы, его карьере пришел бы конец. Никто не будет разговаривать с журналистом, если будет знать, что материалы попадут в полицию. Уголовное расследование в отношении Бравермана родилось из-за публикации, если мы позволим информации выйти наружу, это нанесет ущерб отношениям между журналистом и Фельдштейном».

Судьи спросили представителя государства, не является ли это «рыбалкой» со стороны полиции. Адвокат Яир Хамудот из государственной прокуратуры пояснил: «Мы не знаем, что содержится во всем исходном материале. Они не хотят давать смотреть это ни суду, ни нам. Мы не делаем этого в каждом случае. Здесь особый случай, который требует баланса, и я пришел к выводу, что в данном случае материалы необходимо передать».

Адвокат Хамудот продолжил: «Это редкий случай — подозреваемый и обвиняемый приходит и решает рассказать свою историю с открытым лицом, а затем просит, чтобы определенные части транслировались, а другие остались здесь. Каждый, кто это видел, спросил бы, где полиция, если бы она не запросила материалы на следующий же день. Они утверждают: "вот, мы помогаем вам находить вещи", а затем, когда мы хотим провести глубокое выяснение обстоятельств, они нам не позволяют».

Адвокат Амит Хадад, представляющий Йонатана Уриха, который также является подозреваемым по делу «Бильд», присутствовал на заседании, так как он тоже просил получить материалы интервью и получил отказ в предыдущем решении. Хадад заявил: «Все, что находится перед вашими честями — это претензия на свободу монтажа господина Ассенхайма. В деле Шимона Купера Ассенхайм передал все материалы полиции и защите, и — о чудо — небеса не рухнули. Здесь вообще нет никакой тайны».