Нома Бар: искусство визуальной метафоры и творческий путь художника
Израильский художник Нома Бар рассказывает о своем пути от детства в Афуле до лондонской славы, визуальных метафорах и новой выставке в Музее искусств в Тель-Авиве.
Интимный портрет израильского художника Номы Бара раскрывает ключевые моменты его жизни: от детства в Афуле до международного признания в Лондоне. В откровенном интервью Бар размышляет о ранних художественных вдохновениях, наследии родителей — выживших в Холокосте, и эмоциональной боли от потери матери.
Корни и ранние вдохновения
romRGBившись в Афуле в 1973 году, Бар вспоминает свое самое раннее детское воспоминание в детском саду «Сара» в 1977 году. «Портрет Теодора Герцля карандашом. Я помню себя сидящим на полу, смотрю на его портрет на стене и пытаюсь изобразить его одной линией», — делится он. Родители Бара были выжившими в Холокосте, они жили в бараках и работали в полях Изреельской долины. Сам он решил не нести на своих плечах груз экзистенциальной тревоги родителей и отправился в собственный неизведанный путь.
Его художественное пробуждение началось с неожиданных учителей. Он вспоминает Песаха Годковича, владельца мастерской тракторов в Афуле, который создавал вдохновляющие скульптуры из деталей тракторов. «Я думаю, это была моя первая встреча с визуальной метафорой», — отмечает Бар. Позже учеба в Академии художеств и дизайна «Бецалель» открыла для него новые горизонты, а встреча с Даной, его женой, привнесла элегантность в его жизнь и творчество.
Путь к международному признанию
Момент настоящего успеха настал во время Лондонского фестиваля дизайна, где Бар представлял свою выставку Cut It Out. Подойдя к галерее в Сохо, он был поражен длинной очередью людей, стоявших под дождем. Это стало следствием важной поворотной точки в его карьере — знакомства с Патриком Макнами, креативным директором Time Out London, которое привело к публикации его первой иллюстрации.
«Каждый день мне присылают студенческие проекты со всего мира, изучающие мои работы. Я знаю, что оставляю после себя работы, заставляющие людей задействовать воображение и по-новому смотреть на повседневность», — говорит Бар.
Искусство, утрата и наследие
Размышляя об утрате, Бар признается, что его сердце до сих пор разбито смертью матери. «Каждое утро с кофе я по привычке иду к стационарному телефону, чтобы позвонить ей. А потом вспоминаю, что звонить некому», — делится он. Сегодня его масштабная ретроспективная выставка «Нома Бар: С другой стороны» под кураторством Юваля Саара экспонируется в Музее искусств в Тель-Авиве.
