Новая «Грызня» превосходит «Белый лотос» в жанре антологии

Этой осенью исполнится 15 лет со дня премьеры сериала «Американская история ужасов» Райана Мерфи — проекта, который познакомил американского зрителя с новым телевизионным форматом: сезонной антологией. Это сериал, который вместо того, чтобы в каждой серии фокусироваться на новой истории (как, например, «Черное зеркало»), посвящает одному сюжету целый сезон, а в следующем меняет историю и, как правило, актерский состав. Общий знаменатель всех сезонов «Американской истории ужасов» заложен прямо в названии; то же самое касается антологий «Американская история преступлений», «Вражда» или кровавого «Монстра», созданных тем же Мерфи. Когда «Настоящий детектив» добился успеха в своем дебютном сезоне, он также превратился в антологию. «Фарго» стала криминальной антологией Среднего Запада, а «Белый лотос» — антологией курортов по всему миру. Теперь, когда сериал «Грызня» (Beef) от Netflix возвращается со вторым сезоном и тоже становится антологией, ему прежде всего нужно было решить, о чем будет этот проект.

Успешный и отмеченный наградами дебютный сезон «Грызни» вышел ровно три года назад и показал, как небольшой дорожный инцидент порождает конфликт, разрушающий жизни обеих сторон. Создатель Ли Сон-джин и Netflix решили пойти на второй круг черной комедии. После долгих обсуждений был объявлен впечатляющий актерский состав: старшее поколение представляют Оскар Айзек и Кэри Маллиган, младшее — Чарльз Мелтон («Ривердейл») и Кейли Спейни («Присцилла»). К ним присоединились лауреат премии «Оскар» Юн Ё-джон («Минари») и Сон Кан-хо («Паразиты») в небольшой роли. Это слишком много персонажей для одного дорожного инцидента, поэтому сюжет новой «Грызни» строится иначе. Азиатско-американская специфика, присутствовавшая у самого создателя, а также у звезд предыдущего сезона Эли Вонг и Стивена Яна, здесь отодвинута на второй план. По прошествии восьми динамичных серий становится ясно: «Грызня» превратилась в антологию о мелочных конфликтах, которые обостряются гораздо сильнее, чем планировалось изначально.

Начало очередного противостояния связано с абсолютно случайным событием: Джош (Айзек) забывает свой кошелек в загородном клубе, которым управляет, а добровольцами, решившими подвезти его, становятся влюбленные молодые сотрудники Остин (Мелтон) и Эшли (Спейни). Они приходят к нему домой, слышат подозрительный шум, достают камеру и обнаруживают его в разгаре бурной, но взаимной ссоры с женой Линдси (Маллиган). Остин и Эшли оставляют кошелек на пороге и возвращаются домой. «Многие пары так живут, это нормально», — утешают себя Джош и Линдси по поводу нервного срыва, на котором их обоих поймали, как будто любая супружеская ссора включает в себя разрушение стены клюшкой для гольфа. Остин и Эшли, со своей стороны, понимают, что имеющееся у них видео — это актив, который может воплотить их профессиональные мечты. Это лишь начало «американских горок» под названием «Грызня», где азиатский колорит проявляется через заговор вокруг миллиардерши — владелицы загородного клуба (Юн).

Вызывая желание заняться шантажом из-за того, насколько легким это кажется, «Грызня» в полной мере использует переход от конфликта между двумя душами к конфликту между двумя парами. Четыре героя — это удвоенное количество сюжетов, колкостей и флиртующих диалогов, распределенных между двумя четкими полюсами: периодом медового месяца у новоиспеченной пары против периода ада у тех, кто уже прошел через всё. Соответственно, этот сезон «Грызни» — это еще и история поколений. Старшие миллениалы против младших миллениалов, вплоть до поколения Z, с глубоким пониманием современной интернет-культуры и того, какие разговоры ведутся на тех или иных платформах. «Я отработала целых девять часов», — жалуется Эшли в одной из серий на очевидное. «Мы ни разу не были на пляже в этом месяце», — парирует Остин в другом контексте. Это прекрасное выражение паразитизма нынешнего поколения, но когда зритель узнает, что происходит, когда у тебя нет медицинской страховки, сердце всё равно тянется к героям.

Кстати, о страховке: этот сезон «Грызни» следует тренду последних лет «ешь богатых». И хотя концепция уже избита, здесь её исполнение зачастую делает сериал лучше, чем сам «Белый лотос». Или, по крайней мере, дает Netflix свой собственный «Белый лотос». В антологии конфликтов «Грызни» есть почти всё: актеры на пике своего мастерства, настенные росписи с предвещающими намеками, эротические элементы и прозрения о лживой жизни буржуазии. Сериал идет до конца с самыми темными инстинктами своих героев, и это решение полностью оправдывает себя, за исключением, пожалуй, слишком голливудского финала. Персонажи «Грызни» проваливают тест на правдоподобность, но при этом прописаны достаточно хорошо, чтобы вызывать сопереживание, а быстрый темп повествования не идет в ущерб глубине или оригинальным наблюдениям. Это напоминает «Белый лотос» первых полутора сезонов — до стадии коммерциализации, которая наверняка скоро доберется и сюда. Так всегда бывает с большими успехами.