Новая жалоба на раввина из Мерона: свидетельства о разрыве семейных связей и работе в доме лидера

В последние дни в полицию поступила еще одна жалоба на 54-летнего раввина Йосефа Шубали, задержанного на прошлой неделе по подозрению в совершении сексуальных преступлений в отношении мужчин в возглавляемой им общине в Мероне, которая, по версии следствия, действовала как секта. В среду срок содержания Шубали под стражей был продлен. Изначально решение принял мировой суд в Тверии, однако после апелляции адвокатов окружной суд сократил срок ареста на один день — до воскресенья, обязав полицию завершить к этому времени основные следственные действия.

В ходе заседания стало известно о подаче еще одного заявления. Ранее сообщалось, что в полицию обратились 16 человек, часть из которых заявила о сексуальных преступлениях, а другие — о правонарушениях, связанных с управлением общиной. Согласно показаниям, внутри группы царила атмосфера абсолютного преклонения перед лидером, что, по словам заявителей, сопровождалось отрывом последователей от их семей. Часть пострадавших получили поддержку со стороны Центра помощи жертвам сект и частного религиозного суда раввина Шмуэля Элиягу.

Семьи некоторых последователей рассказали, что их сыновья подолгу не появлялись дома и фактически разорвали все родственные связи. Из материалов дела также следует, что учеников принуждали выполнять работы по дому для раввина и его семьи. Заявители отмечают, что жизнь общины была сосредоточена исключительно вокруг фигуры Шубали, при отсутствии какого-либо иного руководящего персонала, что характерно для сектантских структур. Некоторые члены общины даже официально сменили фамилию на «Шубали» в знак преданности лидеру.

Адвокат Шломцион Габай-Гандельман, представляющая интересы раввина, выступила с заявлением:

«Речь идет о лицах, пытающихся „выудить“ претензии из прошлого, и мы уверены, что предметная проверка их опровергнет. Сообщение о новой жалобе касается событий двадцатилетней давности и стало результатом кампании давления со стороны лиц, стремящихся нанести вред раввину и его общине. Попытка изобразить общину как „секту“ искажает реальность: это нормативная группа, чьи дети обучаются в системе государственного образования, а сама община занимается благотворительными проектами и помощью нуждающимся».

Защита также прокомментировала обвинения в эксплуатации последователей:

«Выбор отдельных людей — такой как использование имени раввина или помощь в его доме — является добровольным и проистекает из уважения к мудрецам, без какого-либо принуждения. Раввин воспитывает уважение к родителям как высшую ценность, и любая семейная отчужденность является личным процессом, не связанным с раввином или общиной. Истина выяснится в компетентных инстанциях, а не в ходе тенденциозной травли в СМИ».