Окно возможностей: Европа перевооружается и ищет израильские технологии

Ускоренное военное перевооружение Европы создает одну из самых значительных волн оборонных закупок, которые континент знал за последние десятилетия. Только в 2025 году страны Европейского союза совместно направили около 381 миллиарда евро на оборонные бюджеты после нескольких лет ускоренного роста, вызванного войной в Украине, растущей геополитической нестабильностью и опасениями по поводу долгосрочной готовности континента. Эта новая реальность открывает значительные перспективы для израильской промышленности.

По словам доктора Дитера Нойманна, партнера департамента публичного права международной юридической фирмы Greenberg Traurig (GT), в то время как европейские правительства спешат модернизировать свои армии и перестроить системы закупок, израильские оборонно-технологические компании могут оказаться в уникальном преимущественном положении. Однако успех обусловлен их способностью ориентироваться в нормативно-правовой и политической среде, которая в Европе становится все более сложной.

Быстрое перевооружение создает беспрецедентные уровни инвестиций. Это формирует значительный потенциал для израильских компаний, которые уже сегодня отвечают примерно за 7,7% импорта вооружений стран НАТО в Европе. Израильская оборонная промышленность находится на переднем крае технологических инноваций, предлагая проверенные решения в областях искусственного интеллекта (ИИ), беспилотников и кибербезопасности. Тем не менее, эта возможность сопряжена со значительной сложностью: наряду с ростом, речь идет о более запутанной нормативной и операционной среде.

Германия хорошо иллюстрирует как масштаб возможностей, так и трудности, с которыми сталкиваются иностранные поставщики. Хотя специальный оборонный фонд страны в размере 100 миллиардов евро уже в значительной степени распределен на основные программы, спрос остается высоким в ряде критических областей. По-прежнему существует потребность в военном оборудовании, доступном быстро, экономически эффективном и проверенном на поле боя, особенно в сферах кибербезопасности и защиты от беспилотников. Поправка к Основному закону Германии, касающаяся ограничения долга, позволяет выделять больше кредитных средств на оборону без нарушения фискальных правил. Кроме того, финансовые инструменты Европейского союза, такие как SAFE или Европейский оборонный фонд (EDF), предоставляют дополнительные ресурсы для закупок.

Параллельно с этим европейские правительства меняют способы оценки военного потенциала. Наблюдается явный сдвиг в подходе, особенно после принятия новой военной стратегии Германии. Эта стратегия включает широкие реформы, направленные на укрепление готовности, включая значительное увеличение численности персонала, а также концептуальное изменение — переход от сосредоточения на количестве активов, таких как число самолетов или танков, к оценке возможностей на основе их фактического оперативного воздействия.

Этот сдвиг ускоряет спрос на технологии, связанные с цифровой и гибридной войной. Растет внимание к защите от беспилотников, в том числе после инцидентов с подозрительной активностью дронов вблизи аэропортов, критической инфраструктуры и военных баз. Одновременно происходит ускорение разработки цифровых возможностей для киберзащиты как часть перехода к подходу, основанному на гибких системах, управляемых программным обеспечением, а не на жестких аппаратных платформах.

Несмотря на растущий аппетит к передовым военным технологиям, израильским компаниям не следует недооценивать степень фрагментации и юридической сложности европейской оборонной экосистемы. Основные барьеры проистекают из нормативной сложности и частых изменений в законодательной базе. В Германии, например, наряду с усилиями по ускорению процессов закупок, новые законы ввели исключения и гибкость в правила проведения тендеров. На практике они также создают менее единообразную систему, требующую глубокой юридической экспертизы.

Европа все еще адаптируется к новой геополитической реальности. Процедуры закупок по-прежнему чрезмерно бюрократизированы, медленны и иногда ориентированы на слишком дорогие и сложные решения. В то же время Германия продвигает широкую программу по сокращению бюрократии и модернизации, включающую 153 шага и 580 действий по реализации, с особым акцентом на цифровизацию, внедрение ИИ и оптимизацию процессов закупок.

Для израильских компаний, стремящихся воспользоваться этой возможностью, критически важными будут предварительная подготовка и локализация. Необходимо развить глубокое понимание меняющейся нормативной среды и последствий нового законодательства. Кроме того, жизненно важно определить ключевые области инвестиций, понять местные структуры закупок и адаптировать предложение к требованиям гибкости, интеграции и цифровизации. Также рекомендуется укреплять существующие и создавать новые партнерства с европейскими оборонными компаниями, чтобы опираться на доверие, уже выстроенное между ними и органами закупок в тендерных процессах.

В то же время растущее внимание Европы к промышленному суверенитету начинает менять приоритеты. Смена подхода идет рука об руку с новым акцентом на местное производство в Европейском союзе, что продиктовано необходимостью стать менее зависимыми от американской оборонной промышленности. По этой причине некоторым израильским компаниям следует рассмотреть в будущем создание более глубокого операционного присутствия по всей Европе. Местное присутствие облегчает построение доверия с органами закупок и координацию с другими компаниями в Европейском союзе. Особенно для компаний, специализирующихся на связи, спутниковой разведке и информационной безопасности, может возникнуть потребность в создании местного присутствия для полной интеграции в оборонный рынок Европейского союза.