«Он мог бы быть сегодня женат»: мать Мойши, пропавшего 4 года назад, продолжает борьбу
Гити Кляйнерман, чей сын Мойши исчез в районе горы Мирон в 2022 году, представила в Кнессете инициативу по законодательному закреплению статуса пропавших без вести. Мать подростка подчеркнула, что государство не берет на себя достаточную ответственность, и заявила: «Я чувствую, что он жив».
Прошло более четырех лет с тех пор, как семья Кляйнерман в последний раз получала известия от своего сына Мойши, который исчез в марте 2022 года в районе горы Мирон недалеко от Цфата. В интервью студии ynet его мать Гити рассказала о трудностях, с которыми сталкивается семья в условиях неопределенности, и о своем решении добиться законодательного регулирования статуса семей пропавших без вести в Израиле.
«Нелогично, что человек, который и так справляется с этой бедой, должен еще и бороться со всей окружающей бюрократией», — заявила Кляйнерман.
В рамках своей борьбы Кляйнерман прибыла в Кнессет, чтобы привлечь внимание к положению семей, не получающих системной помощи. «Как в 2026 году, обладая передовыми технологиями, можно допустить ситуацию, когда 16-летний подросток исчезает бесследно без задействования всех имеющихся средств?» — задалась вопросом мать. Она подчеркнула, что цель ее инициативы — создать закон, который объединит усилия министерств и обеспечит юридические, экономические и социальные права для таких семей.
По словам Кляйнерман, основную поддержку им оказывают волонтерские организации. «Это безумие для просвещенного государства. С момента основания Израиля насчитывается 600 семей пропавших без вести. Протяните руку, признайте проблему, примите этот закон, чтобы следующий человек не проходил через то, что проходим мы», — призвала она правительство. Она отметила, что ежегодно фиксируется от 10 до 20 новых случаев исчезновения, и каждый из них не должен рассматриваться как единичное событие.
Семья продолжает надеяться, что им удастся найти Мойши, которому сейчас должно быть 20 лет. «Полиция старается, дело находится на контроле, постоянно обновляются статусы и анализируются новые возможности», — отметила Гити. В феврале прошлого года предпринимались попытки применить технологии, использованные для поиска заложников в секторе Газа, однако результатов это не принесло.
В том же районе 25 февраля 2024 года исчезла Хайманут Касау. «Гора Мирон — очень сложный топографический сектор. Там много пещер, источников и ям, это пугает. Возникают любые сценарии», — прокомментировала Кляйнерман возможную связь между случаями. Она также упомянула Моше Иловича, отца пятерых детей, пропавшего 7–8 лет назад, чья жена до сих пор остается в статусе агуны.
За последний год Кляйнерман выдала замуж двух дочерей, и отсутствие сына ощущалось особенно остро. «Картина неполная, семья неполная. Женихи — ровесники Мойши, я смотрю на них и думаю: Моше мог бы быть сегодня женат. Я вижу его одноклассников и не перестаю задаваться вопросом, где этот мальчик», — поделилась она.
Несмотря на прошедшее время, мать сохраняет веру: «Я чувствую, что он жив. Согласно Галахе, пока нет тела, человек считается живым, поэтому мы не сидим шиву и не соблюдаем траур. Но эта неопределенность съедает нас 24/7. Находиться в состоянии «ни здесь, ни там» просто невыносимо».
