«Она не должна была умереть»: отец погибшей в ДТП 17-летней Гайи Орен требует перемен
17-летняя Гайя Орен погибла под колесами автомобиля, когда вместе с подругой переходила дорогу во время сигнала воздушной тревоги. Её отец, полицейский Шахар Орен, намерен сделать борьбу с опасным вождением делом своей жизни.
В 9 вечера Гайя Орен позвонила отцу, будучи на седьмом небе от счастья. За месяц до своего 18-летия она хотела сообщить, что её приняли на службу в подразделение «Каракаль», как она и мечтала с детства. Гайя поделилась новостями и добавила: «Папа, я выхожу на пробежку с Тахель, продолжим разговор позже».
Когда дочь ушла, Шахар Орен внезапно ощутил недоброе. «Я был рад за Гайю, но когда повесил трубку, со мной что-то случилось», — рассказывает на этой неделе 51-летний полицейский. «Я почувствовал ужасный страх, у меня подкосились колени. Через несколько минут я написал ей, что горжусь ею, но признался, что у меня смешанные чувства и я немного опасаюсь».
Шахар пошел в душ, надеясь, что это прогонит тревогу, но она не отступала. «Я не религиозный человек, но в душе я умолял Бога», — вспоминает он. «Я просил Его дать Гайе сил, беречь её для меня, сопровождать её и вести её».
Сразу после душа зазвонил телефон. На линии была бывшая жена Шахара, Кармит, мать Гайи. «Она позвонила в слезах и сказала, что Гайя попала в аварию», — рассказывает он. «Я спросил о состоянии, Кармит ответила, что она без сознания, и я закричал. За 28 лет в полиции я знаю: если пешеход сбит машиной и находится без сознания — это не к добру».
Шахар помчался на место происшествия. По дороге ему позвонил друг семьи, волонтер организации «Ихуд Хацала». «Я умолял сказать, что случилось, а он уклонялся от ответа: "Мне не дают подойти". Тогда я понял: её уже нет в живых».
Кармит тоже уже знала. Когда Шахар услышал от неё подтверждение, он не смог продолжать движение. «Я остановился на светофоре и начал кричать и плакать в машине. Это был нож в сердце», — говорит он со слезами. «Подъехала патрульная машина, я закричал им: "Моя девочка погибла". Они поняли, вышли ко мне и отвезли на место происшествия».
«Я не пророк, я просто боялся»
Через две недели после похорон Шахар восстановил картину трагедии. Вскоре после того, как Гайя с подругой вышли на тренировочную пробежку, сигнал оповещения Командования тыла застал их в Парке наук, на оси между Нес-Ционой и Реховотом. Они переходили дорогу по пешеходному переходу, направляясь к ближайшему защищенному пространству. Гайя шла впереди. Автомобиль, подъехавший к перекрестку, остановился, чтобы пропустить их, но в этот момент на высокой скорости подъехала другая машина. Водитель не успел затормозить и сбил Гайю.
Водитель, 23-летний Антон Высота, был задержан на месте. Полицейская проверка показала, что на его счету четыре предыдущих нарушения ПДД, а в крови обнаружено 470 мг алкоголя, что значительно превышает допустимую норму. Ему вменяют причинение смерти по неосторожности и вождение в нетрезвом виде.
«Я писал на эту тему, исходя из того, что видел своими глазами», — говорит Шахар о своем пророческом посте в Facebook, где он предупреждал об опасности водителей с телефонами в руках. «Все говорят, что я пророк, но это не так. Я просто боялся, потому что статистика говорит сама за себя. Количество погибших на дорогах в Израиле таково, что у нас каждый год происходит резня, подобная "Нова", дело наших рук, без террористов».
Адвокат водителя, Шломи Бар, заявил в мировом суде Петах-Тиквы, что в действиях Высоты не было злого умысла. На прошлой неделе подозреваемый был освобожден под домашний арест.
«Знаете, что я думаю? Аварии — это не аварии», — говорит Шахар. «Тот, кто сбил мою Гайю, выбрал ехать быстро и сесть за руль после алкоголя. Это истребление, это убийство».
«Я похоронил свою душу»
Шахар 22 года служил патрульным и детективом в округе Тель-Авив, а последние шесть лет работал в диспетчерской службе 100 полиции. «Я видел сотни таких мест происшествий, как авария Гайи. Мне уже было трудно нести зло мира, душа устала от смерти. После одного случая на службе я посмотрел на фотографию Гайюш и испугался, что она останется без отца».
В итоге он остался без неё. О похоронах он помнит мало. «Я произносил надгробную речь, но не был в сознании. Перед тем как её предали земле, я хотел обнять её еще раз. Женщина, проводившая омовение, позволила мне войти. Она была такой нежной. Я всё время гладил ей брови».
Гайя была инструктором в движении «Цофим», её жизнь была наполнена любовью к стране и желанием помогать другим. «Она просто трогала людей», — говорит отец. «Один замкнутый мальчик, с которым она работала, благодаря ей вышел из тьмы, в которой находился».
Шахар решил, что борьба с авариями станет миссией его жизни. «Я намерен заходить в каждую школу и организацию, без презентаций и статистики, просто приходить и смотреть людям в глаза. Я буду учить, что дорожные аварии — это война. Я намерен обивать пороги Кнессета, потрясти мир. Мы находимся в реве дорог, а не в рыке льва».
