«Они считают жертв как голы в футболе и стремятся сравнять счет»
Кровавый конфликт между семьями Халиди и Суаэд, начавшийся из-за пустякового спора, унес жизни почти 40 человек. Полиция и общественные деятели пытаются остановить эту цепную реакцию насилия, которая все чаще вовлекает молодежь и превращается в «войну в ТикТоке».
Хади Суаэд вышел из своего дома в Шфараме на работу. 28-летний мужчина с особыми потребностями не должен был стать ничьей целью. Спустя несколько минут его нашли на дороге без признаков жизни. Нападавшие скрылись, а неподалеку был обнаружен сожженный автомобиль — попытка замести следы. Убийство Хади — это не просто очередное уголовное дело, а звено в цепи насилия, лишенной логики. Кровавый конфликт между семьями Халиди и Суаэд, начавшийся в мае 2023 года из-за мелкого оскорбления, превратился в одну из самых смертоносных войн мести в арабском обществе Израиля. По данным правоохранительных органов и деятелей «сульхи» (примирения), конфликт унес жизни почти 40 человек, многие из которых не имели отношения к преступному миру.
Кровавый путь из-за одного слова
Шейх Мухаммед Суаэд, выступающий посредником в попытках примирения, отмечает: «Мы говорим о почти 40 жертвах менее чем за четыре года. Этот конфликт стоил жизни десяткам людей из всего общества. Мы все страдаем от этого». По его словам, это уже давно не просто столкновение двух семей, а открытая рана, затрагивающая населенные пункты Галилеи и долин. В Шфараме, Бир-аль-Максуре и окрестных деревнях стрельба, ликвидации и похороны стали пугающей повседневностью.
Трагедия семьи Суаэд иллюстрирует масштаб бедствия: брат Хади, Руслан, был убит в 2023 году, а их отец, Халед, — около двух лет назад. Трое погибших за три года. «Люди, не имеющие отношения к конфликту, соль земли, нашли свою смерть только из-за своей фамилии», — говорит рав-пакад (майор) Шади Сиага, командир оперативной группы ЯМАР Хоф. Поскольку главари конфликта часто скрываются за границей, удары наносятся по рядовым членам семей.
Скрытая война полиции
За чередой убийств скрывается ежедневная работа элитных подразделений полиции по предотвращению преступлений. Рав-пакад Сиага описывает работу в режиме зоны боевых действий: «Мы захватывали автомобили с оружием, ловили группы на пути к цели и проводили масштабную разведывательную деятельность». В одном из дел оперативники ЯМАР задержали группу из 16 человек, планировавших убийство. В другом случае была раскрыта группа, передвигавшаяся на автомобиле, замаскированном под полицейскую машину с прожекторами и спецсигналами, чтобы беспрепятственно остановить жертву.
«Война стрельбы и война ТикТока»
Помимо оружия, конфликт подпитывается психологической составляющей. «Они считают жертв как голы в футбольном матче», — отмечает один из следователей. Каждое убийство вызывает немедленную потребность «сравнять счет». Молодое поколение, выросшее в этой реальности, активно использует социальные сети: после каждого инцидента в ТикТоке и Фейсбуке распространяются фотографии жертв с угрозами и хвастливыми роликами еще до прибытия полиции.
«Твоего отца убили, ты обязан отомстить» — этот призыв превращает конфликт в монстра, который кормит сам себя. Полиция применяет методы профилактики, включая принудительное перемещение подозреваемых в другие регионы страны, чтобы предотвратить нападения. Несмотря на критику в адрес властей, шейх Мухаммед Суаэд подчеркивает: «Мы работаем вместе с полицией. Только так мы сможем искоренить это явление». В завершение он добавляет: «Наша религия и ментальность — это не преступность, а терпимость. Мы хотим жить в мире и ищем не только жизнь, но и качество жизни».
