«Или мы расстаемся, или я покончу с собой»: домашнее насилие усиливается — жалоб становится меньше

Опрос, опубликованный в 2024 году совместно Министерством социального обеспечения, Министерством внутренней безопасности и Центральным статистическим бюро, показал, что около 142 000 женщин подверглись физическому насилию со стороны своего партнера, и только менее половины из них — около 41% — обратились за помощью.

Разрыв между масштабами явления и отчетностью о нем заметен и в других данных: в 2023 году в отделах социальных служб было зарегистрировано около 17 000 человек, нуждающихся в помощи в сфере домашнего насилия, что составляет лишь около 11,6% от общего числа тех, кто сообщил в опросе о серьезном физическом насилии дома.

«Мои братья сказали мне, что я нахожусь в абьюзивных отношениях»

Ханна (50 лет) каждое утро оставалась в общественном парке после того, как отводила десятерых своих детей в учебные заведения, и ждала, пока они закончат занятия. У нее не было работы, а иногда и денег в кармане. «Главное — не быть дома», — рассказывает она. «Я боялась оставаться с ним наедине».

Орлит (58 лет) тоже боялась своего мужа. Когда она работала кассиром в супермаркете, он следил за ней и проверял, разговаривала ли она с мужчинами, и злился, если обнаруживал, что она их обслуживала. «Иногда гнев превращался в «наказания»», — делится она. «Он решал, что не будет делать покупки для дома или воздерживался от приготовления еды для троих детей, пока я работала».

И у Ханны, и у Орлит то, что происходило внутри дома, оставалось внутри. Ханна не обращалась за помощью, а Орлит даже не знала, как назвать то, через что она проходила, насилием. «Я пошла на вечеринку по случаю призыва моего племянника, хотя муж не хотел, чтобы я шла», — рассказывает Орлит. «Когда я вернулась, я обнаружила, что он запер меня снаружи дома. В смущении я позвонила своим братьям, и они сказали мне, что я нахожусь в абьюзивных отношениях».

Муж продолжал контролировать ее даже после развода

Как и многие другие женщины, Ханна и Орлит продолжали бороться за дом, растить детей и ходить на работу, в то время как за дверью существовала реальность, которую никто снаружи не видел. «Возможность жизни без него пугала меня», — говорит Орлит. «Он возвращался и говорил мне, что если я уйду, то останусь одна, что дети будут голодными и что никто не будет меня любить. Я верила ему».

Муж Ханны продолжал пугать и контролировать ее даже после развода. «В течение 10 лет он не давал мне развод (гет). Я получила против него охранный ордер, а он нарушил его», — делится она. В течение долгого времени ей звонили в глубокой ночи, и в одном из разговоров она услышала на другом конце провода: «Я вижу тебя сейчас, я слежу за тобой».

Пнина, 69 лет, мать троих детей, подвергалась жестокому насилию со стороны отца, когда была ребенком. На протяжении всего детства она мечтала исправить обстоятельства своей жизни, выйти замуж и создать свой собственный теплый и любящий дом. «Для начала он был хорошим мужем», — делится она, «но через некоторое время он начал угрожать, унижать и бить. Мне пришлось перенести операцию из-за травмы, которую он мне нанес». Она с болью рассказывает о дне, когда ситуация обострилась: «Однажды вечером он достал пистолет и стал угрожать мне. Я поняла, что это поворотный момент, что так я больше жить не могу, либо мы расстаемся, либо я покончу с собой».

«Мне не давали смеяться — поэтому я хотела рассмешить других»

Решение Орлит, Ханны и Пнины уйти казалось финишной чертой, но это был лишь первый шаг в многолетнем процессе преодоления. Орлит обрела уверенность принимать решения о своей жизни самостоятельно, Ханна пошла учиться в университет, а Пнина начала восполнять то, чего была лишена годами: учиться, рисовать, путешествовать, и даже стала больничным клоуном. «Мне не давали смеяться», — рассказывает она, «поэтому я хотела рассмешить других».

В какой-то момент пути этих троих пересеклись в группе «Женщины, ломающие молчание» отдела социального обеспечения в Иерусалиме — проекте, который сочетает искусство как терапевтический инструмент и сопровождает участниц до создания представления «spoken word», основанного на историях их жизни. Сначала они просто сидели и разговаривали, потом начали писать, и так истории, которые каждая из них хранила годами, превратились в тексты и стихи.

«Если бы я была такой сильной, как хотела, чтобы я не дрожала, не молчала, не боялась. Чтобы я осмелилась сказать ему: «Мусор, стыдись, ты посеял тернии вместо чистого, ты разрушил доверие и семью»», — с волнением читает Орлит на финальном представлении.

Рост случаев насилия, но снижение количества сообщений

Орлит, Ханна и Пнина смогли выйти из круга насилия, но за пределами зала, где они с гордостью выступали, это явление далеко от исчезновения. На дискуссиях, состоявшихся в Кнессете в начале 2026 года, были представлены данные, согласно которым 46 женщин были убиты в Израиле в течение 2025 года — рекордное число за последнее десятилетие. Согласно аналитической записке, представленной в Комитет по продвижению статуса женщины, 82% случаев убийств произошли на почве домашнего насилия, но только 36% жертв убийств ранее подавали жалобу в полицию.

Период войны также оказал влияние: с октября 2023 года по апрель 2024 года поступило 4 565 обращений по поводу домашнего насилия по сравнению с 2 760 за аналогичный период предыдущего года. В то же время данные Министерства социального обеспечения показывают, что с началом войны, наоборот, было зафиксировано снижение обращений на горячие линии и в центры, то есть в период войны может наблюдаться обострение риска и насилия, и одновременно снижение обращений за помощью.

Из мэрии Иерусалима сообщили: «Группа «Женщины, ломающие молчание» была создана четыре года назад в рамках деятельности отдела социального обеспечения и сопровождается социальным работником. В 2025 году в отделе получили помощь около 650 женщин на почве домашнего насилия, и в 2026 году на данный момент зарегистрированы схожие объемы. В городе сегодня действуют четыре региональных центра по лечению и предотвращению домашнего насилия, предоставляющие помощь женщинам, мужчинам и детям».

Адвокат Вардит Авидан, директор юридическо-терапевтического отдела в Управлении по продвижению статуса женщины в ВИЦО: «Необходимо выстроить последовательность, которая начинается с предотвращения и раннего выявления и продолжается защитой во время опасности, но не останавливается на этом. Требуются значительные инвестиции в долгосрочную реабилитацию: экономическая независимость, трудоустройство, жилье, юридическое сопровождение, поддержка детей и воссоединение с обществом. Цель состоит не только в том, чтобы помочь женщине уйти, но и позволить ей оставаться вне круга насилия и построить независимую и безопасную жизнь.

Наряду с этим требуется реальная координация государственных систем. Сегодня данные разбросаны между полицией, социальным обеспечением, здравоохранением и юстицией, и нет полной национальной картины. В течение 13 лет ВИЦО публиковала индекс насилия в попытке собрать эти данные, и в 2025 году мы решили прекратить публикацию индекса, чтобы прояснить, что измерение насилия против женщин не может быть ответственностью общественной организации, а только государства. Без консолидированных данных невозможно выявлять на ранней стадии, строить политику, правильно инвестировать, а также знать, действительно ли процессы реабилитации успешны».