Оптимизм Трампа создал путь к отступлению, рынок нефти отреагировал соответствующим образом
После заявлений президента США Дональда Трампа об отсрочке ультиматума Ирану цены на нефть марки Brent упали более чем на 13%. Рынки восприняли это как сигнал к снижению вероятности эскалации, однако отсутствие окончательного соглашения сохраняет высокую степень неопределенности.
Аналитика
После недель непрерывного роста «военной премии» вчерашние заявления президента США Дональда Трампа об отсрочке ультиматума, предъявленного Ирану, и о прогрессе в переговорах привели к обвалу цен на нефть. Однако в отсутствие соглашения, возвращающего танкеры на их маршруты, рынки пока оценивают лишь надежду на стабилизацию ситуации.
Вчерашнее сообщение Дональда Трампа о приостановке на пять дней ультиматума перед возможной атакой на энергетическую инфраструктуру Ирана не положило конец войне, но создало то, что рынки отчаянно искали в последние недели — путь к отступлению.
После долгого периода, когда любой заголовок из Персидского залива немедленно трансформировался в рост военной премии, Дональд Трамп изменил тон. Вместо сообщения о дальнейшей эскалации поступила информация о продуктивных переговорах, что позволило отложить угрозу. Рынок нефти не стал ждать подписанного соглашения, отреагировав на снижение вероятности экстремального сценария. Результат был мгновенным: цена нефти марки Brent рухнула более чем на 13% в течение дня, опустившись до минимума примерно в 96 долларов за баррель, в то время как WTI упала до 85,28 доллара. Иранские опровержения факта переговоров привели к замедлению падения, но не изменили рыночную тенденцию. Параллельно зафиксировано восстановление на фондовых рынках и некоторое облегчение в долговых инструментах.
Вчера упала не только цена на нефть, но прежде всего цена страха. В обычные дни нефть оценивает спрос, предложение, запасы и решения ОПЕК+. В дни войны, затрагивающей сердце энергетической системы Персидского залива, рынок оценивает вероятность того, что кризис выйдет из-под контроля. До изменения тона со стороны Трампа рынок учитывал возможность прямого удара США по иранской инфраструктуре, широкого ответа Ирана против объектов в Персидском заливе и деградации, создающей региональный паралич транспорта, страхования и торговли. С того момента, как Белый дом перешел на язык дипломатии, рынок быстро стер значительную часть этого психологического компонента.
Энергетическая безопасность и коммерческое доверие
Дискуссия об Ормузском проливе должна измениться. Сейчас важен не столько объем потока нефти, сколько стоимость веры рынка в то, что груз достигнет пункта назначения. Как только война подтолкнула страховые компании, финансистов и судовладельцев к переоценке риска, цена барреля начала включать премию за логистическую неопределенность. Управление энергетической информации США подчеркивает, что сбой в движении по ключевым маршрутам быстро перерастает в рост мировых цен на энергоносители. Вашингтону потребовалось создать структуру перестрахования под руководством компании Chubb и при поддержке финансового подразделения правительства по развитию (DFC), чтобы попытаться вернуть суда на маршруты. Это свидетельствует о том, что кризис стал вопросом коммерческого доверия.
Дни передышки, предоставленные Трампом, временно останавливают механизм, в котором каждая сторона обязана доказывать, что ее угроза реальна. Приостановка позволяет сторонам спуститься на ступеньку ниже по лестнице, не признавая этого публично. Для США этот шаг дает время для переговоров и снижает экономическое давление. Для рынка это сигнал о том, что американская администрация понимает: удар по иранской энергетической инфраструктуре может вызвать глобальное потрясение.
Оман, продолжающий функционировать как надежный дипломатический канал, также сигнализирует, что работает над обеспечением безопасного прохода в проливе. Министр иностранных дел Омана Бадр аль-Бусаиди предупредил, что война вызывает масштабные сбои, которые могут усугубляться. С точки зрения рынка, безопасный проход — это базовое условие для частичного возвращения торговли и способности покупателей в Азии и Европе оценивать поставки без добавления «военного налога».
Позиция Тегерана и прогнозы на будущее
Из сообщений из Тегерана следует, что Иран требует рамок, признающих его влияние. В заявлении МИД Ирана сказано, что восстановление стабильности требует прекращения «агрессии» и уважения «легитимных интересов» страны. Агентство Fars, близкое к Корпусу стражей исламской революции, опровергло ведение прямых или косвенных контактов с США. Похоже, Тегеран хочет превратить свою способность создавать сбои в политический актив, добиваясь признания того, что региональная энергетическая безопасность не может стабилизироваться без учета его интересов.
С точки зрения игроков на энергетическом рынке, вчерашний обвал — лишь часть дела. Goldman Sachs повысил прогноз средней цены на нефть марки Brent на 2026 год до 85 долларов за баррель с 77 долларов, а прогноз на март-апрель — до 110 долларов. Международное энергетическое агентство также объявило о консультациях по поводу дополнительного высвобождения запасов нефти. Рынок пользуется тактическим облегчением, но крупные институты готовятся так, будто кризис далек от завершения.
Даже если дипломатия увенчается успехом, возвращение к нормальной жизни не будет мгновенным. Простаивающие месторождения, поврежденные терминалы, замороженные контракты и подорожавшее страхование не обнуляются в одночасье. Поэтому физический рынок останется гораздо более осторожным. Для него вопрос не только в переговорах, но и в том, когда вернется самый важный компонент — определенность.
