Осуждение других как отражение собственных изъянов

Нужно приложить немало усилий и занять крайне жесткую позицию, чтобы «дело Гофмана» не превратилось в «дело юрисконсульта правительства». С самого начала судьи Верховного суда сигнализировали юрисконсульту и ее аппарату, что те находятся в правовом офсайде, пытаясь своими замечаниями уберечь ведомство от ошибок. Однако, как и в ряде других случаев, противодействие правительству здесь оказалось важнее, даже ценой ущерба для репутации самого института юридического консультирования.

Представитель юрисконсульта правительства на заседании Верховного суда настаивал на приоритете позиции юриста, специализирующегося на анализе доказательств. Тем не менее трое судей единогласно отвергли выводы, сделанные в канцелярии юрисконсульта, где, по всей видимости, стремились обосновать тезис об «этических изъянах» Гофмана. Примечательно, что это произошло в составе суда с активистским большинством.

Уже в ходе слушаний судьи указали представителю юрисконсульта Анеру Хельману, что юридическая консультация «опирается на предположения, а не на доказательства» — что является серьезным упреком для правового ведомства. В своем последнем ответе Верховному суду юрисконсульт заявила, что «комиссия решила утвердить назначение — во что бы то ни стало». Трудно избавиться от ощущения, что эти слова были продиктованы проекцией собственных недостатков.

В отличие от прошлых лет, сегодня в канцелярии юрисконсульта правительства или среди ее заместителей не осталось «умеренного фактора» — того, кто мог бы предостеречь от радикальных позиций или поднять красный флаг, когда ситуация заходит в тупик. Ранее такие фигуры, как бывший заместитель Раз Низри, выполняли эту роль, но сегодня любой, кто осмелится на подобное, рискует быть обвиненным в «приспособленчестве». Напряжение между двумя ролями юридического советника — стража порога и представителя правительства, помогающего реализовывать политику, — фактически исчезло, так как ведомство почти полностью отказалось от второй функции.

Результат печален: позиция юрисконсульта правительства и ее команды вновь терпит крах в Верховном суде. Согласно устоявшейся практике, юрисконсульт должна отказываться представлять позицию правительства лишь в крайнем случае, при наличии явной незаконности. Кроме того, установлено, что юрисконсульт является полномочным толкователем закона, чье мнение обязательно для правительства. Однако в деле Гофмана, как и во многих других случаях, Верховный суд отклонил юридическую позицию юрисконсульта и поддержал позицию правительства.

Судья Алекс Штейн подверг критике действия юрисконсульта: «Я обеими руками отвергаю негодную попытку превратить процесс в "суд над Гофманом"», постановив, что она и заместитель Лимон фактически выдумали юридическое правило. Это не первый подобный случай: ранее судья Сольберг также указывал на подобные действия в деле Минса.

В процессе, итогом которого стало очищение имени Романа Гофмана, обнаружились признаки этических изъянов именно в работе юридической консультации. Председатель комиссии Грунис, действия которого Верховный суд счел халатными, скрыл от членов комиссии информацию, признанную судом критически важной. Он сделал это при содействии юрисконсульта правительства, которая подготовила заключение против назначения Гофмана с пометкой «Лично, только адресату». Это прямо противоречит заявлениям ее представителя в суде.

Когда члены комиссии Груниса попытались защитить себя в процессе против позиции юрисконсульта, та потребовала изъять их ответ из дела, ссылаясь на отсутствие у комиссии права на отдельное представительство. Судьи удовлетворили это требование. Однако позже сам судья Грунис подал позицию по делу без разрешения юрисконсульта, и на этот раз ведомство не потребовало ее изъятия.

В ответ на вердикт юрисконсульт правительства заявила: «Мы уважаем решение суда». Это звучит достойно, но последуют ли выводы? Будет ли кто-то нести ответственность? Пока ответов нет. Обвиняющий перст в сторону правительства, каким бы справедливым он ни казался, не способен скрыть системные провалы.