От просьбы Нетаниягу до «грабителя на мотоцикле»: история помилований в Израиле
В интервью Walla легендарный грабитель Рони Лейбович вспоминает, как получил помилование, и подчеркивает: «Я признался, без этого ничего не положено». На фоне запроса премьер-министра Биньямина Нетаниягу мы проанализировали резонансные дела прошлого, чтобы понять, готов ли президент Ицхак Герцог нарушить устоявшиеся правила.
Запрос о помиловании премьер-министра Биньямина Нетаниягу вызвал в последние месяцы бурю, вышедшую далеко за пределы Израиля. Столкнувшись с давлением со стороны президента США Дональда Трампа, президент Ицхак Герцог должен принять решение, которое определит его каденцию. На пути к этому он и его советники обязаны изучить прецеденты прошлого и оценить исключительность обращения премьер-министра по сравнению с ними.
От дела о «маршруте 300», на которое опираются сторонники Нетаниягу, через Маргалит Хар-Шефи, подругу Игаля Амира, знавшую о готовящемся убийстве, и Наоми Блюменталь, депутата Кнессета, оплатившую проживание членов «Ликуда» перед праймериз, до «грабителя на мотоцикле», который в интервью Walla поясняет: «Нет помилования без раскаяния в содеянном» — вот самые резонансные истории о помиловании в истории страны.
Рони Лейбович в точности восстанавливает момент получения радостной вести. Это было в рабочий день вне стен тюрьмы, в период, когда ему уже разрешалось покидать исправительное учреждение. Позвонила мать: президент Эзер Вейцман решил удовлетворить просьбу. У него вырвался крик радости.
Лейбович был известен каждому. Серийный грабитель банков в мотоциклетном шлеме, которому удавалось ускользать от полиции 21 раз. Его образ стал популярным за десятилетия до появления волны «красивых заключенных» в США. Сегодня он в основном «дедушка Рони» и лектор, рассказывающий свою историю всем желающим.
Вопреки оценке полиции, он вовсе не использовал мотоцикл при совершении ограблений. Лейбович рассказывает, что обычно приходил пешком, требовал деньги под угрозой пистолета и прятался в последнем месте, о котором могла подумать полиция: рядом с местом преступления. Шлем и куртку он прятал за кустом или забором и тут же возвращался в толпу любопытных у банка. Наличные вносились обратно в тот же банк, из которого были взяты. Уверенность росла, пока метод не перестал работать.
К концу 1990 года Лейбович был пойман в доме родителей после полицейской погони. «До суда я был в тотальном шоке. Тюрьма — это непросто. Жизнь берут и ставят на паузу. Мой адвокат, Ори Слоним, предложил мне вернуть банкам все украденные деньги — первый и единственный раз в истории Израиля. Я ухватился за это обеими руками», — вспоминает он.
«Я сделал это по трем причинам: у каждого человека есть совесть, я не мог жить в мире с тем, что совершил; если бы я этого не сделал, я бы получал гражданские иски от банков; и я надеялся, что это смягчит наказание. Этого не произошло. Я получил 20 лет фактического заключения. Когда вышел из шока, единственной возможностью выбраться законным путем было помилование».
Два года спустя началась каденция президента Эзера Вейцмана. «Годами он не давал помилования никому. Десятки, если не сотни, отправили ему письма с просьбой помиловать меня. Адвокат Слоним делал все возможное. В его офисе тогда работала молодая адвокат Михаль Герцог. Мы до сих пор на связи», — продолжает он.
Кампания увенчалась успехом. Вейцман согласился. «Дело перешло в отдел помилований, а оттуда к министру юстиции Цахи Ханегби. К моему счастью, он подписал. Там не дают помилования, если ты не признаешься — говорю я с намеком Биби. Я раскаялся в содеянном. Я был первым, кто удостоился этого благодаря хорошему поведению и раскаянию. Суд смягчил мое наказание с 20 лет до 14, а с помилованием срок сократили еще на полтора года. В итоге я отсидел восемь лет и один месяц».
«Внезапно ты можешь планировать жизнь на воле. Владелец огромной транспортной компании услышал, что я выхожу на работы как заключенный, и взял меня к себе. Я знал, что свободный мир не ждет Рони Лейбовича. К счастью, я встретил особенную женщину, Ясмин, которая стала моей женой. Она вернула мне жизнь», — рассказывает он.
Что значит быть свободным человеком, может понять только тот, у кого отняли свободу. «Я могу пойти в три часа ночи на море. Я этого не делал, но я могу», — смеется он. «Сегодня я снова в контакте с сыном, он профессор коммуникаций в США, у меня внуки. Я пенсионер-авантюрист».
«Каждый человек заслуживает второго шанса. И если ему дадут просто так, то это полагается всем. Они скажут: "Почему премьер-министр получил, а я нет?"»
Хотя он благодарен за помилование, Лейбович подчеркивает, что оно полагается только тому, кто признает свои действия. Да, и Нетаниягу тоже. «Я признался; я осознал то, что сделал. Я не просил помилования, потому что мне "положено". Тебе ничего не положено. Если он признается и получит помилование — молодец. Но он говорит "я не делал", так за что ему дадут? Должно быть раскаяние. С его точки зрения, ему это положено: "Я премьер-министр — дайте мне". Это не так».
Дело о «маршруте 300»
Спустя 40 лет это дело снова в заголовках. Как единственный случай, когда помилование было дано до предъявления обвинения, оно служит центральным аргументом для сторонников Нетаниягу. Высокопоставленные лица в судебной системе выражали такую позицию, однако в отделе помилований минюста считают иначе.
В 1984 году четверо палестинцев захватили автобус «Эгед» маршрута 300. В ходе штурма спецподразделения «Сайерет Маткаль» двое террористов были убиты, двое захвачены. Позже выяснилось, что глава Шабак приказал убить пленных. Причастные пытались помешать расследованию, давая ложные показания, но требование изнутри организации привело к раскрытию истинных деталей.
Несмотря на сокрытие, глава Шабак и его люди достигли соглашения с юридическим советником правительства Йосефом Харишем: они уходят в отставку и получают помилование до суда. Президент Хаим Герцог согласился. Председатель Верховного суда Меир Шамгар пояснил: «Использование полномочий по помилованию до осуждения является редким и крайним средством».
В заключении, представленном недавно министру Амихаю Элияху, в отделе помилований отметили, что просьба Нетаниягу подана в разгар процесса, без согласия юридического советника, без ухода в отставку и без признания действий, приписываемых в обвинительном заключении.
Маргалит Хар-Шефи
После убийства Ицхака Рабина всплыло имя Маргалит Хар-Шефи, студентки, которая знала о намерениях Игаля Амира, но не донесла об этом. В 2001 году Верховный суд признал ее виновной в недонесении о преступлении. Она была приговорена к девяти месяцам тюрьмы. Ее отказ выразить раскаяние помешал сокращению срока, однако по рекомендации руководителей Шабак президент Моше Кацав помиловал ее, сократив срок на треть.
Наоми Блюменталь
Наоми Блюменталь, депутат от «Ликуда», перед праймериз оплатила проживание 12 членов центра партии в отеле. Пункты обвинения включали подкуп избирателей и создание помех правосудию. В 2006 году суд приговорил ее к восьми месяцам тюрьмы. Приговор привел к общественной кампании, и президент Шимон Перес согласился заменить наказание общественными работами.
А какова ситуация в последние годы?
Согласно данным канцелярии президента, при Реувене Ривлине наблюдался рост числа помилований: с 600–900 в 2014–2018 годах до более чем 1700 в 2020 году. С вступлением Герцога в должность число одобрений снизилось. В 2024 году было предоставлено 964 помилования против 571 отказа, а в прошедшем году — 859 против 456.
