От тяжких подозрений к мягкому приговору: финал дела Цвики Гандельмана

После почти восьми лет судебных разбирательств, временного отстранения от должности мэра и исключения из партии «Есть будущее» в начале расследования, суд в ближайшие недели вынесет приговор бывшему мэру Хадеры, полковнику запаса Цвике Гандельману.

Изначальные подозрения были серьезными: взяточничество, мошенничество, злоупотребление доверием, воспрепятствование осуществлению правосудия и получение выгоды мошенническим путем. В итоге дело завершилось медиацией и осуждением по статье о неисполнении официальных обязанностей. В недавнем эфире «Центрального выпуска» были раскрыты подробности этого резонансного процесса.

Ход расследования и использование спецсредств

Полиция вела скрытое расследование против Гандельмана на протяжении четырех лет, используя прослушивающие устройства и видеокамеры. «Тайное прослушивание ничего не выявило», — заявил адвокат Амит Хадад, представляющий интересы Гандельмана. По его словам, после того как прослушка не дала результатов, было заражено шпионским ПО (рогла) устройство спутницы жизни мэра, однако и это не принесло доказательств взяточничества. Задержания Гандельмана и его окружения также не помогли следствию завербовать государственного свидетеля.

Адвокат Асаф Вольфиш, возглавлявший следственную группу, прокомментировал разрыв между тяжестью первоначальных подозрений и итоговым результатом: «Расследование — это не точная наука. Нельзя игнорировать тот факт, что дело закончилось лишь малой частью того, что предполагалось в начале». На вопрос, считал ли он необходимым доводить дело до обвинительного заключения, Вольфиш ответил отрицательно.

Конфликт интересов и разногласия в прокуратуре

Хотя обвинения во взяточничестве были сняты, материалы дела выявили другие нарушения. Гандельман поддерживал тесные связи с застройщиком Сами Леви, который оказывал ему политическую поддержку на выборах, и не заявлял о наличии конфликта интересов. Мэр присутствовал на заседаниях комиссии по планированию и застройке, касавшихся проектов Леви, и скрывал факт встреч с ним, удаляя записи из календаря.

Внутри прокуратуры не было единства по поводу подачи обвинительного заключения. Ряд прокуроров, сопровождавших дело, рекомендовали его закрыть, не усматривая состава уголовного преступления. Однако тогдашний окружной прокурор Лиат Бен-Ари и руководство государственной прокуратуры настояли на предъявлении обвинений в мошенничестве и злоупотреблении доверием.

Спорные методы следствия

Одной из центральных проблем стала законность скрытой видеосъемки в кабинете мэра. Проверка показала, что в судебном ордере слово «видео» упоминалось лишь однажды на первой странице и отсутствовало в последующих документах. Адвокаты Гандельмана обвинили систему в отсутствии самоконтроля, в то время как следователи настаивали, что суд был осведомлен о методах работы. В конечном итоге прокуратура отказалась от использования видеозаписей, чтобы избежать юридических сложностей. Кроме того, спутница жизни Гандельмана, Моран Сегев, получила компенсацию в 100 тысяч шекелей в рамках мирового соглашения за незаконное использование полицией шпионского ПО на ее телефоне.

Судебная сделка

Около полугода назад стороны пришли к соглашению в ходе медиации. Все обвинения в коррупции были сняты, а Гандельман был осужден по мягкой статье о неисполнении официальных обязанностей. Ожидается, что наказание ограничится общественными работами.

«Это легкое правонарушение для судебных сделок, которое обычно служит своего рода вешалкой, на которую вешают символическое наказание», — отметил бывший исполняющий обязанности государственного прокурора Дан Эльдад.

В официальном ответе прокуратуры подчеркивается, что Гандельман признал факты, вменяемые ему в исправленном обвинительном заключении, а само дело было подано после всестороннего изучения доказательств профессиональными структурами.