Перспективы завершения Третьей войны в Персидском заливе

Мемориальная война, которую США и Израиль начали против Ирана 28 февраля 2026 года и которая получила помпезные названия «Эпическая ярость» (Epic Fury) по версии США и «Рев льва» по версии Израиля, превратилась в конфликт, в который на данный момент вовлечено около дюжины стран Ближнего Востока (Турция, Израиль, Иран, ОАЭ, Бахрейн, Оман, Катар, Кувейт, Иордания, Саудовская Аравия, Ирак, Сирия и Ливан), а также Кипр и Азербайджан. Поэтому я предпочитаю называть её «Третьей войной в Персидском заливе» — полномасштабной региональной войной с непреднамеренными последствиями и результатами, которые мы не в состоянии оценить на данном этапе кампании, хотя я воздержусь от прогноза о том, что перед нами начало «Третьей мировой войны».

Хотя Россия передавала Ирану разведданные с целью нанести удар по силам США в регионе, а Китай поставлял химикаты для топлива иранских ракет и до недавнего времени с удовольствием наблюдал со стороны, как США расходуют очень дорогие боеприпасы против Ирана, закрытие Ормузского пролива нанесло удар и по экономике Китая, а не только по экономикам стран Персидского залива, экспортирующих нефть и газ через пролив. США остались главным и доминирующим игроком в этой войне, и президент Дональд Трамп — именно тот, кто решил, когда война началась, и решит, когда она закончится, даже в одностороннем порядке.

За что воюем

Как исследователь мира я постоянно повторяю своим студентам, что мы всегда знаем, как и когда начинаются войны, но не знаем точно, как и когда они заканчиваются. Ведь генералы и политики всегда склонны концентрироваться на начале войны, и они вовсе не планируют в деталях, как война закончится или сколько времени она продлится.

На важный вопрос «когда и как закончится Третья война в Персидском заливе?» мы не сможем ответить обоснованно, не обсудив предварительно вопрос: «Каковы цели войны США и Израиля в этой войне?». Ведь у президента Трампа, который дает интервью ежедневно с начала войны, есть очень широкий и гибкий диапазон целей для этой войны:

• Освободить иранский народ от теократической диктатуры Ирана и протянуть ему руку помощи, чтобы он взял власть в свои руки.

• Обрушить режим и добиться смены режима или, по крайней мере, создать условия, которые позволят сменить режим гражданам Ирана по окончании войны.

• Уничтожить флот Ирана (задача выполнена).

• Нанести удар и даже уничтожить военный потенциал Ирана по запуску баллистических ракет (задача выполняется в настоящее время).

• Ликвидировать ядерную программу Ирана.

• Помешать режиму в Иране экспортировать террор и использовать «ось сопротивления» и своих «прокси» (задача выполняется).

В отличие от президента Трампа, премьер-министр Биньямин Нетаниягу почти не утруждал себя ответами на вопросы обеспокоенных граждан, в то время как треть жителей страны вообще не могут добраться до защищенных комнат (МАМАДов) или убежищ, потому что их просто нет. Ведь премьер-министр Биньямин Нетаниягу и министр обороны Исраэль Кац в эти дни часто подчеркивают экзистенциальную угрозу, которую Иран представлял не только для Израиля, но даже для самих США и всего мира, и желание добиться смены режима в Иране.

Принесет ли победа над Ираном спокойствие на Ближний Восток?

Карл фон Клаузевиц в своей книге «О войне» (1832) сформулировал важную и мудрую фразу: «Война есть не что иное, как продолжение политики с привлечением других средств». В войну Судного дня в октябре 1973 года египетский президент Анвар Садат инициировал ограниченную войну против Израиля, чтобы потрясти нас и вызвать политический процесс и возвращение Синайского полуострова в обмен на установление дипломатических отношений и мир с Израилем. В Первую войну в Персидском заливе президент Буш (старший) также начал ограниченную войну против Ирака под властью режима Саддама Хусейна в январе 1991 года, после того как Саддам Хусейн вторгся в Кувейт в августе 1990 года и не согласился уйти оттуда мирным путем.

В отличие от них обоих, во Вторую войну в Персидском заливе президент Буш (младший) вторгся в Ирак в марте 2003 года под предлогом того, что Саддам Хусейн разрабатывает «оружие массового уничтожения», хотя явной целью было свержение иракского режима и навязывание демократии силой оружия. В то время как оружие массового уничтожения не найдено по сей день, эта война привела к многолетнему присутствию США в Ираке, к гражданской войне, к возвышению ИГИЛ и к растущему влиянию Ирана в Ираке по сей день. В Афганистан США также вторглись в 2001 году в рамках «войны с террором» и в ответ на теракты 11 сентября 2001 года. США покинули Афганистан только в августе 2021 года, когда Талибан снова правит в этой несостоявшейся стране. Именно неприятие войн в Ираке и Афганистане привело Дональда Трампа в политику США и к победе на выборах в ноябре 2016 года и в ноябре 2024 года в качестве президента, который должен завершать конфликты по всему миру, приносить мир, а не начинать войны на Ближнем Востоке.

У США и Израиля есть общие и пересекающиеся интересы в этой войне, но эти интересы не идентичны. Ядерный вопрос представляет собой проблему с судьбоносными и глобальными последствиями как для США, так и для всего международного сообщества, а не только для Израиля и его соседей. В конечном счете, знания по ядерной тематике среди иранских ученых невозможно уничтожить без механизма, подобного фильму «Люди в черном». Отсюда следует, что и после этой войны Международное агентство по атомной энергии ООН должно будет играть решающую роль в надзоре за тем, что останется от этой ядерной программы, и не будет иного выбора, кроме как прийти к какому-либо соглашению после войны, и на этот раз с участием дополнительных стран и игроков, а не только США и Ирана. Что касается смены режима, по моему скромному мнению, это вопрос, который слишком велик для масштабов Израиля и даже для масштабов США. Понятно, что никто не расстроится, если ужасный режим аятолл в Иране исчезнет, вопрос в том, является ли эта цель войны возможной, реальной или даже целесообразной.

Раздует ли война региональный мирный процесс?

Возможно, наиболее вероятным сценарием для США (хотя и не обязательно для Израиля) будет принятие окончания войны по «венесуэльской модели»: оставить режим на месте в ослабленном и сдержанном формате. Что несомненно, так это то, что, оказавшись «спиной к стене», иранский режим делает ставку на войну на истощение, и Израилю и США нельзя втягиваться в долгую войну на истощение.

Я предлагаю всем нам не впадать в эйфорию и принять скромный и осторожный подход к будущему, скрытому в тумане. Необходимо понимать политико-стратегические соображения и не скатываться к узкому и тактическому военному видению, лишенному политического мышления, мудрости и долгосрочного видения. В этом контексте актуальны два примера: во-первых, возобновление войны против «Хезболлы» должно учитывать тот факт, что в Ливане сегодня существует правительство, которое хочет разоружения «Хезболлы» не меньше нашего, и оно также заинтересовано в будущих переговорах с Израилем, как в случае с Сирией. Самая глупая вещь, которую Израиль может сделать сегодня, — это воссоздать зону безопасности в Южном Ливане, что даст «Хезболле» повод и новую легитимность представлять себя как «сопротивление» и защитника ливанского суверенитета против израильских захватчиков.

Во-вторых, тем из нас, кто задает отличный вопрос, почему страны Персидского залива, подвергающиеся атакам со стороны Ирана с целью оказания политического давления на США для прекращения войны, не присоединяются к войне на деле — следует ответить так: нужно понимать, что с точки зрения этих стран Израиль также воспринимается как буйный игрок с амбициями региональной гегемонии, ведущий себя иррационально. Вместе с тем, парадоксальным образом и в более оптимистичном видении, можно сказать, что здесь, из-за Ирана и против него, возник своего рода союз стратегических интересов между Израилем и суннитскими арабскими странами, который после войны с Ираном может создать новую архитектуру на Ближнем Востоке. Однако логики «Соглашений Авраама» на этот раз будет недостаточно, и нельзя будет снова игнорировать арабскую мирную инициативу марта 2002 года, которая все еще актуальна, и снова перепрыгивать через палестинцев. Следовательно, необходимо будет реализовать план Трампа из 20 пунктов по восстановлению Газы, который включает в себя долгосрочный план создания демилитаризованного палестинского государства рядом с Израилем.

Как удачно выразился Эран Эцион, подобно тому как Первая война в Персидском заливе привела к региональной мирной конференции (Мадрид, октябрь 1991 года), которая запустила мирный процесс в 90-х годах прошлого века, Третья война в Персидском заливе может привести к региональной мирной конференции (Эр-Рияд, 2026 год), которая запустит региональный мирный процесс в конце третьего десятилетия XXI века. На этой мирной конференции нам нужно будет вернуться к логике нормализации с арабским миром и начертанию пути к мирному решению израильско-палестинского конфликта в формате двух государств.

Сегодня ракеты падают на евреев и палестинцев одинаково, без дискриминации между Государством Израиль и Западным берегом; фундаменталистский джихадистский ислам терпит крах как в шиитской версии Ирана и «Хезболлы», так и в суннитской версии Хамас. Отсюда следует, что будущее туманно, но оно определенно принадлежит умеренным силам в регионе. Стабильность Ближнего Востока будет достигнута только с решением палестинского вопроса на благо безопасности и благополучия всех народов региона. Если Иран будет ослаблен или побежден по окончании этой войны, оправдания закончатся, и нам придется вернуться к решению ядра арабо-израильского конфликта — палестинского вопроса, который нам нужно будет решать с мудростью, креативностью и политической смелостью, и мирными путями, не отправляя наших отличных пилотов на задания по ликвидации, нейтрализации, уничтожению и предотвращению. Мир и безопасность мы найдем в конечном счете с нашими арабскими соседями, как с далекими, такими как Саудовская Аравия и страны Магриба, но главным образом с более близкими — палестинцами, сирийцами и ливанцами. В конечном счете, только мирные соглашения, подобные тем, что у нас есть с Египтом и Иорданией, обеспечат наше существование и процветание, а не зоны безопасности и точечные ликвидации.

Проф. Арье Кацович — эксперт по международным отношениям Латинской Америки, преподает в Еврейском университете в Иерусалиме на протяжении 33 лет.