Первая сирена в торговом центре: как рухнула концепция безопасности стран Персидского залива
Для стран Персидского залива война с Ираном стала моментом прозрения, обнажившим их уязвимость перед лицом иранской угрозы. Несмотря на огромные расходы на оборону и стратегическое партнерство с США, эти государства осознали, что прежние методы сдерживания больше не работают.
Представьте типичный понедельник в одном из роскошных торговых центров Эр-Рияда или Дубая. Хрустальные люстры, витрины с мировыми брендами, идеальная температура внутри и палящий зной снаружи. Внезапно стерильную тишину прорезает резкий, незнакомый звук — сирена. Для саудовской дамы, окруженной пакетами с покупками, это момент полной беспомощности. Она не знает, что делать: бежать? Куда? Это техническая неисправность или Иран решил, что настал «тот самый день»?
Это чувство уязвимости, по словам доктора Михаль Яари, исследователя арабских стран Персидского залива в Университете имени Бен-Гуриона, стало для региона моментом прозрения. Граждане Кувейта, Бахрейна и Катара внезапно осознали, что концепции, которыми они жили десятилетиями, рухнули. Они поняли, что Иран — не далекая угроза, а реальный враг, стоящий у них над головой, и что даже при огромных деньгах и «стратегическом зонтике» США они остались без защиты.
После эскалации конфликтов с Ираном соседи Израиля смотрят на регион иначе. Соглашения о прекращении огня, достигнутые при посредничестве США, воспринимаются там как разочаровывающий шаг: они лишь на мгновение гасят пламя, оставляя Иран более сильным и дерзким.
Концепция «кормления акулы»
На протяжении десятилетий страны Залива следовали жесткой психологической и экономической формуле. С 1979 года, когда к власти пришли аятоллы, режим Хомейни не скрывал презрения к саудовскому королевскому дому. Осознавая стратегическое преимущество Ирана, княжества выбрали политику примирения. Их подход был прост: стабильность необходима для экономики и туризма, поэтому нужно умиротворять Иран, чтобы у него не было причин нападать.
Параллельно выстраивался второй контур безопасности — США. Триллионы долларов вливались в американскую оборонную промышленность в расчете на то, что в критический момент Вашингтон защитит их. Однако, как отмечает Яари, оба фактора дали сбой. Инвестиции в технологии не создали этоса борьбы. В 1991 году, во время вторжения Ирака в Кувейт, саудовский король понял, что его армия не спасет королевство, и обратился за помощью к США. Позже, в ходе войны в Йемене, Саудовская Аравия не смогла одолеть хуситов, несмотря на превосходство в вооружении.
Предательство Трампа и прозрение Мухаммада ибн Салмана
Значимый поворот произошел еще до нынешней войны. В 2017 году наследный принц Саудовской Аравии Мухаммад ибн Салман (MBS) решил отказаться от заискивания, назвав Хаменеи «новым Гитлером Ближнего Востока». Но реальность ударила в 2019 году, когда Иран нанес точный удар по нефтяным объектам в Абкайке и Хурайсе, парализовав половину добычи королевства. Когда ибн Салман обратился за помощью к Дональду Трампу, тот не предпринял никаких действий. В этот момент в Эр-Рияде осознали: в этой битве они одни.
Политика немедленно вернулась к примирительной. В 2022 году при посредничестве Китая было подписано соглашение о возобновлении отношений с Ираном. Во время нынешней войны давление достигло пика: страны Залива отказались вступать в американо-израильскую коалицию, опасаясь иранских атак на аэропорты, жилые кварталы и ядерные объекты в ОАЭ.
Новая иерархия врагов
Посреди тревоги родилось и нечто новое. Раньше в арабском мире было принято держать двух врагов в равном статусе: Иран и Израиль. Война перетасовала карты. В общественной сфере возник вопрос: можно ли ставить их на одну доску? Иран подрывает стабильность повсеместно, в то время как у Израиля нет намерений атаковать соседей баллистическими ракетами. Напротив, Израиль — единственная страна, способная помочь в борьбе с иранской угрозой, так как он сам является жертвой атак Тегерана.
Притча о сломанной ручке и спичке
Почему же нормализация отношений затягивается? Яари приводит притчу, услышанную от саудовского генерала: палестинский вопрос — это сломанная ручка двери, которую когда-нибудь починят, но дом функционирует и без нее. Иран же — это человек со спичкой, стоящий снаружи и готовый поджечь дом. В 2020 году страны Залива решили заняться «спичкой» и игнорировать «сломанную ручку». Однако 7 октября взорвало эту концепцию. Сегодня они заявляют: стратегическая связь с Израилем невозможна без прогресса в палестинском вопросе, так как они хотят тишины, а не постоянных потрясений.
Окно возможностей
Сегодняшняя ситуация — это американская дипломатическая катастрофа, но одновременно и израильское окно возможностей. Иран борется за выживание, а его влияние в Ливане и Сирии становится бременем для всего региона. Саудовская Аравия заинтересована в восстановлении Ливана, чтобы ослабить «Хезболлу», и здесь интересы Израиля и арабских стран совпадают.
Однако Израиль воспринимается соседями через призму идеологии поселенчества, что мешает сближению. Иногда перед нами открывается дверь с огромной вывеской «возможность», но мы интерпретируем ее как угрозу. Увеличить эту вывеску или проигнорировать ее — зависит только от нас.
