«Первое, что я вижу, когда встаю каждое утро, — это то, что у меня нет ног»
Молодые израильтяне, получившие тяжелые ранения в ходе войны в секторе Газа, рассказывают о процессе принятия своей инвалидности, преодолении физических ограничений и построении личной жизни. Несмотря на публичное внимание к их историям, герои подчеркивают, что стремятся к полноценной жизни, в которой травма не является определяющим фактором личности.
«Мне хорошо с самим собой. Я в восторге от себя, люблю то, что вижу в зеркале», — говорит 25-летний Шалев Битон. На первый взгляд, это слова молодого человека, демонстрирующего здоровую дозу самопринятия. Однако, если вспомнить, что Битон был тяжело ранен в секторе Газа, в результате чего потерял ногу и частично утратил функции обеих рук, высказывание обретает иной смысл.
«Каждый день, когда я смотрю в зеркало, это меня воодушевляет, — продолжает Битон. — Я думаю о вещах, которые мне удается делать в моем состоянии, хотя мне гораздо труднее, чем другим. Для меня пробежка — это не нечто само собой разумеющееся, но я тренируюсь пять раз в неделю. Я прилагаю гораздо больше усилий».
Он не сразу пришел к такому подходу. «Мне было трудно принять не только себя, но и то, как на меня смотрят окружающие. Я получил ранение до того, как протез стал трендом. Сегодня мне уже не важно, будут смотреть или нет. Я практичный человек: сразу после ранения я сказал себе, что не нужно быть гением, чтобы понять наличие проблемы. Вопрос в том, каково решение и как двигаться дальше?»
Ранение — это не подарок
Битон активно работает над повышением осведомленности и нормализацией темы ампутаций, выступает в СМИ и читает лекции по всей стране, параллельно обучаясь на юридическом факультете. Несмотря на внешнюю успешность, он напоминает: терять ногу — это тяжело.
«Есть те, кто говорит, что ранение — это подарок, но это не так. Бывают моменты, когда я думаю: "Черт возьми, у меня нет ноги". Когда я путешествовал по Южной Америке, в одной мексиканской деревне без транспорта у меня сильно болела нога, и я не смог пойти гулять с друзьями. Я попытался прыгнуть на одной ноге в отеле, упал и подумал: "Зачем мне это нужно? Дайте мне две ноги". Но на следующий день наступал новый день. Если бы у меня не было таких моментов упадка, я бы беспокоился, что нахожусь в отрицании. Я даю место трудности, но она не управляет моей жизнью».
«Я получил ранение до того, как протез стал трендом. Сегодня мне уже не важно, будут смотреть или нет, или что обо мне думают. Я практичный человек, сразу после ранения я сказал: "Не нужно быть гением, чтобы понять, что здесь есть проблема. Вопрос в том, каково решение? Как двигаться дальше?"» — Шалев Битон.
Амитай Аргман (24), также потерявший обе ноги в Газе, отмечает: «Нет обязательной прямой связи между твоим счастьем и физическим состоянием. Это влияет, но не определяет». Аргман — паралимпийский теннисист, планирующий участие в Олимпиаде 2028 года. «Для меня задача состоит в том, чтобы принять: инвалидность — это часть того, кто ты есть, но не весь ты. Я был многим до ранения и буду многим после него».
Тем не менее, борьба продолжается ежедневно. «Непросто жить без двух ног. Это изъян, тяжелая инвалидность. Мне часто снится, что у меня есть ноги. Последнее, что я вижу перед сном, и первое, что я вижу, когда встаю утром, — это то, что у меня их нет».
После ампутации со мной стали знакомиться чаще
Оба героя состоят в отношениях. Эмит и Шалев были вместе до ранения, а Амитай и Роми познакомились уже после. «Эмит знала меня как спортсмена, — делится Битон. — В одну секунду тело изменилось. Я восемь месяцев провел в больнице, руки были парализованы. Она ухаживала за мной, кормила, купала. Я говорил ей: "Ты молодая, тебе здесь нечего делать". Но она отвечала: "Я влюбилась в тебя, а не в твое тело. Можешь кричать сколько хочешь, я никуда не уйду"».
Аргман, познакомившийся с девушкой через Instagram, отмечает, что реабилитация — это эгоистичный процесс, требующий полной концентрации на выживании. «Не обязательно труднее найти отношения после ранения. Я познакомился с гораздо большим количеством девушек после травмы. Думаю, это меньше связано с телом и больше с тем, что ты транслируешь. Многих привлекает то, как мужчина воспринимает себя сам».
Инвалидность останется, хайп спадет
По данным реабилитационного отдела министерства обороны, около ста раненых в ходе операции «Железные мечи» перенесли ампутацию. Аргман считает, что их заметность в обществе обусловлена вниманием СМИ. «Мы превратились в своего рода коммуну людей с ампутациями. Есть части меня, которые только они могут понять».
Битон добавляет, что общество стало более принимающим: «Сегодня, когда я выхожу с друзьями, люди реагируют спокойнее. Я снимал видео для детей, чтобы объяснить, что показывать пальцем — это нормально, чтобы родители не одергивали их. Сегодня дети в районе уже не пугаются».
Аргман, однако, надеется на возвращение к обычной жизни: «Я бы хотел, чтобы война закончилась и люди забыли об этом. Инвалидность останется, но хайп спадет. Я не хочу жить в месте, чьи герои — это только люди, получившие ранения. Если я останусь в израильском сознании, то благодаря вещам, которые я сделаю после ранения, а не из-за самого факта травмы».
