Пленный пилот вспоминает крушение: «Было только желание выбраться из этой смертельной ловушки»
Бригадный генерал в отставке Ави Барбер, чей самолет был сбит во время Войны Судного дня, делится воспоминаниями о катапультировании и плене. Его опыт подчеркивает важность подготовки пилотов к действиям в критических ситуациях, с которыми недавно столкнулись американские летчики в Иране.
События последних 48 часов в западном Иране, где американский F-15 был подбит, а экипаж сумел катапультироваться, скрыться и эвакуироваться силами США, напоминают сценарий голливудского блокбастера. На фоне этого успеха мы обратились к истории бывшего летчика-истребителя, чей самолет был сбит в бою, после чего он попал в плен.
Бригадный генерал в отставке Ави Барбер, бывший командир авиабаз Хацерим и Неватим, на второй день Войны Судного дня был переброшен в район Сирии. По его словам, в верхушке армии опасались падения Голанских высот.
Операцию «Дугман-5», в ходе которой он попал в сирийский плен, Барбер называет «самым большим провалом ВВС». Она была направлена на подавление сирийских зенитно-ракетных батарей, однако провалилась: большинство целей не были поражены из-за смены позиций за ночь, а 6 самолетов «Фантом» (F-4) были потеряны.
Обстоятельства крушения
Ави объяснил причину падения: «Вместо того чтобы лететь на запад, в сторону Израиля, мы около 40 секунд двигались на север, к Дамаску, прикрывая вторую и третью волны атаки. На низкой высоте в нас попал зенитный снаряд. Мы не видели его приближения из-за черного дыма, выходившего из двигателя "Фантома"».
Самолет, летевший на скорости 600 узлов, был поражен 23-мм снарядами ЗСУ-23-4. Они пробили фюзеляж и повредили гидравлику. «Я почувствовал удар и сообщил ведущему, что подбит, — вспоминает пилот. — Когда я опустил голову, чтобы проверить системы, самолет без предупреждения встал дыбом».
Барбер впал в состояние блэкаута, но успел потянуть ручку катапультного кресла, отправив сначала штурмана Цви Афика, а затем себя. «Это заняло меньше секунды, но ощущалось гораздо дольше, — добавил он. — Было только желание выбраться из этой смертельной ловушки».
Плен и спасение
Пилот пришел в себя уже под парашютом, когда вокруг свистели пули. «Я сообщил по рации, что мы катапультировались. В это время началась стрельба. Попали в парашют, в ремень, я почувствовал жар и обнаружил ранение в ягодицу». После приземления он пробежал около 100 метров, пытаясь спрятаться, но пистолет не помог против десяти сирийских солдат. Барбер провел в плену 8 месяцев.
Свои чувства после крушения он описывает как личный провал: «Ты думаешь: почему именно со мной? Что я сделал не так? Это твоя профессия, твой экзамен, и ты его провалил».
В резерве Ави служил инструктором в летной школе. Он подчеркивает, что ВВС проводят специальные учения для подобных ситуаций, включая тренировки с подразделением 669 и отработку действий при падении в море.
Комментируя недавнее спасение американского экипажа, Барбер пояснил важность действий штурмана, который поднялся на высоту в лесистой местности: «Если у спасательного вертолета есть прямая видимость с выжившим, прибор найдет его быстрее. Если же выживший находится в долине или вади, вертолету приходится спускаться очень низко и приближаться к предполагаемому району, чтобы маяк подал сигнал».
