«Плевок в лицо»: резкая реакция на выбор Галя Хирша факелоносцем
Йонатан Шмриз, брат погибшего заложника Алона Шмриза, и бывший заложник Ром Брэславски выступили с жесткой критикой решения назначить Галя Хирша факелоносцем на церемонии Дня независимости. Они назвали этот выбор проявлением цинизма и попыткой размыть ответственность за провалы.

Йонатан Шмриз, основатель движения «Кумо» и брат покойного заложника Алона Шмриза, погибшего от огня наших сил при попытке бегства из плена, выступил сегодня, в понедельник, с резким осуждением решения назначить бывшего координатора по делам пленных и пропавших без вести Галя Хирша факелоносцем на церемонии Дня независимости. Шмриз, который недавно объявил о намерении баллотироваться в Кнессет во главе независимого списка, не скрывал своего возмущения.
«Это просто бред. Галь Хирш, человек, который, согласно многим свидетельствам, оказывал давление на семьи заложников, чтобы те не критиковали правительство, бросившее их, тот, кто исполнял свою роль с отсутствием чуткости и цинизмом, собирается зажечь факел в День независимости», — написал Шмриз в соцсети X.
Шмриз, организовавший альтернативную церемонию зажжения факелов для семей пострадавших 7 октября, подчеркнул, что Хирш получает общественное признание вместо того, чтобы нести ответственность: «Вместо того чтобы дать отчет и предстать перед государственной следственной комиссией, он получает национальную трибуну».
«Вознаграждают провал, размывают ответственность»
В завершение своих слов Шмриз добавил:
«Зажжение факела — это не просто техническая церемония. Это ценностное заявление, и посыл здесь ясен: вознаграждают провал, размывают ответственность, перешагивают через боль. От факела (машуа) к катастрофе (шоа). Это не во славу и не для Государства Израиль».
К критике присоединился и бывший заложник Ром Брэславски. В своем Instagram-аккаунте он написал:
«Этот выбор — плевок в лицо мне, моим родителям и всем заложникам. Тот самый человек, который публично выступал против семей похищенных и угрожал им судебными исками. Тот самый Галь Хирш, который, на мой взгляд, играет только в политику, тот самый, кто даже не пришел поздравить меня с освобождением или поинтересоваться моим самочувствием. И именно он был выбран...»





