Почему израильтяне скрывают прием антидепрессантов
Несмотря на рост числа людей, принимающих психотропные препараты, в израильском обществе сохраняется стигма вокруг лечения депрессии и тревожных расстройств. Многие пациенты опасаются, что огласка может навредить их карьере или социальному статусу, предпочитая скрывать факт терапии даже от близких.
Буря вокруг высказываний министра Идит Сильман о том, что бывший премьер-министр Нафтали Беннет принимал психиатрические препараты, вновь подняла болезненную тему: почему даже в 2026 году медикаментозное лечение тревожности или депрессии в некоторых слоях общества до сих пор считается чем-то постыдным?
По оценкам экспертов, более миллиона израильтян сегодня принимают психотропные препараты — от «Ципралекса» до «Клонекса». Эти цифры значительно выросли на фоне пандемии, продолжающейся войны и тяжелой эмоциональной нагрузки. Керен Тернер, бывшая высокопоставленная чиновница Минфина, открыто призналась, что сама принимает подобные лекарства уже 15 лет, подчеркивая важность нормализации этой темы.
Давид Папо, председатель Ассоциации фармацевтов Израиля, отмечает, что с началом войны и ростом осведомленности о посттравме отношение к лечению стало меняться. «Мы оцениваем, что не менее 10% населения принимают психиатрические препараты. Открытости стало больше, но страх перед стигмой все еще силен: некоторые пациенты намеренно покупают лекарства в другом городе по частным рецептам, чтобы информация не попадала в базу данных больничной кассы», — поясняет он. По его мнению, хотя стигма постепенно трансформируется в сторону принятия, многие до сих пор относятся к психиатрическому лечению как к чему-то сугубо интимному, требующему строгой конфиденциальности.
«Жаль всех тех лет, что я страдала»
Адар (45 лет, центр страны) годами скрывала приступы паники даже от партнера. «Я боялась летать, мучилась навязчивыми мыслями о смерти, мое тело буквально каменело от напряжения», — вспоминает она. Долгое время Адар избегала лечения из-за предрассудков, пока психолог не объяснила ей, что лекарства — это способ вернуть качество жизни. Несмотря на побочные эффекты в начале терапии «Ципралексом», результат того стоил: «Тревоги не исчезли полностью, но я наконец смогла дышать. Сегодня я жалею лишь о том, сколько лет потеряла из-за ненужного стыда».
«Это не повод пренебрегать душевным состоянием»
Элиягу (27 лет, Бней-Брак) столкнулся с паническими атаками, будучи отцом четверых детей и сотрудником мэрии. В ультраортодоксальной среде, где «все знают всех», поход к психиатру казался невозможным. «Я боялся, что меня сочтут сумасшедшим», — признается он. Решающим стал совет раввина, который напомнил о принципе «пикуах нефеш» (спасение души) и недопустимости пренебрежения здоровьем. Лечение изменило жизнь Элиягу, хотя он по-прежнему скрывает его от окружающих, опасаясь осуждения.
«Я поняла, что иного выхода нет»
Мира (50 лет, север страны), занимающая руководящую должность в системе здравоохранения, также предпочитает держать свое лечение в тайне. «Никто не знает, что я принимаю лекарства. К сожалению, стигма все еще существует. Но этот шаг спас мне жизнь и позволил продолжать карьеру. Я бы хотела вернуть время назад и избавить себя от прошлых страданий», — делится она.
Влияние на личную жизнь и сватовство
Аарон (30 лет, ультраортодоксальный сектор) отмечает, что стигма особенно сильно бьет по рынку сватовства (шидухов). «Если становится известно, что кто-то из семьи принимает "Ципралекс", это может стать препятствием. Люди боятся, что это клеймо на всю жизнь», — говорит он. Несмотря на это, Аарон настоял на лечении для своей жены, страдавшей послеродовой депрессией, поставив ее здоровье выше общественных предрассудков.
Взгляд эксперта: пора относиться к психике как к медицине
Доктор Ярден Левински, руководитель системы служб душевного здоровья в больничной кассе «Клалит», подчеркивает, что мифы о «нестабильности» пациентов постепенно уходят в прошлое. «Раньше говорили, что прием таких препаратов закрывает путь в Шабак или Моссад, но это неправда. Там работают люди, проходящие лечение», — утверждает он.
По словам доктора Левински, общественный дискурс все еще страдает от старых стереотипов, которые проявляются в нападках на политиков, обращавшихся за помощью. Он призывает относиться к душевным расстройствам так же, как к любому другому медицинскому состоянию. «Лекарства — лишь один из инструментов. Главное — лечить проблему правильно, не допуская, чтобы страх перед стигмой мешал человеку получить необходимую помощь».
