Почему Шавуот — это праздник воды? Ищем истоки традиции
Раз в неделю рубрика «Проверяем миф» исследует известные исторические искажения и их влияние на современность. На этот раз мы выясняем, как языческий обычай из Северной Африки превратился в неотъемлемую часть одного из трех паломнических праздников.
Шахар Лотан — экономический и стратегический исследователь, офицер разведки в резерве, любитель истории и географии, ведущий блог о забытых событиях и личностях. В этой рубрике он раскрывает известные исторические заблуждения, причины их возникновения и то, как они влияют на нас по сей день.
Наступил праздник Шавуот, а вместе с ним — время печь чизкейки, собирать первые плоды (бикурим) и наблюдать, как дети и взрослые наполняют водяные пистолеты и шары, чтобы обливать друг друга. В последние засушливые годы этот обычай утратил былую популярность, но на протяжении десятилетий он был частью израильского пейзажа. Многие считают, что это древняя традиция, передающаяся из поколения в поколение, однако истина куда сложнее. Как же к празднику, известному как Бикурим, Праздник жатвы или Дарование Торы, прикрепился миф о «празднике воды»?
Обычай обливания водой не был характерен для еврейских общин Ашкеназа, Йемена или Ближнего Востока. Он зародился в Северной Африке, прежде всего в Марокко. Самые ранние свидетельства указывают на то, что несколько столетий назад в некоторых общинах в Шавуот возникла местная традиция: молящиеся читали специальные литургические гимны (пиюты), перечисляющие 613 заповедей Торы. Тот, кому выпадало читать «Азхару» (предостережение), содержащую саму заповедь, удостаивался веселого «наказания» при выходе из синагоги: остальные обливали его водой, чтобы очистить и благословить.
Со временем эта забава превратилась в настоящие водные битвы в переулках меллаха (еврейского квартала). Откуда взялась идея использовать воду? Исследователи указывают на коренное население Марокко. В начале лета местные берберские племена праздновали «Ансару» — праздник, включавший массовые водные ритуалы для обеспечения хорошего урожая. Как и в случаях с другими еврейскими обычаями, евреи, вероятно, переняли традицию своих соседей и постепенно интегрировали её в свой праздник.
Религиозный истеблишмент был вынужден реагировать. Сначала раввины пытались запретить «смех и легкомыслие», но, осознав тщетность усилий, перешли к «гиюру» обычая постфактум. Появились галахические обоснования, связывающие обливание водой со священными текстами и мидрашами, а также с известной метафорой, уподобляющей Тору живительной воде. Так обычай был «отбелен» и очищен от чуждых влияний, став частью праздничной традиции.
Переход от локального марокканского обычая к общеизраильскому мифу, объединившему кибуцников и горожан, произошел в 50-х и 60-х годах после крупных волн репатриации из Северной Африки. Молодое сионистское общество охотно добавило к празднику Дарования Торы земную интерпретацию, связанную с природой и сельским хозяйством. В сочетании с израильской жарой месяца сиван и коммерциализацией индустрии игрушек мы получили дополнение к празднику, которое вытеснило первоначальный марокканский контекст и просуществовало до тех пор, пока необходимость экономить воду не стала частью общественного сознания.
В заключение: водные битвы в Шавуот — это не заповедь с горы Синай, а исторический сплав, включающий ночные чтения пиютов, влияние североафриканских племен, раввинистические оправдания и много израильского солнца. С праздником!
