Подростковое насилие: почему родители не несут ответственности

«На этом этапе [они] с силой пинали в голову, шею и тело Залки, наносили ему множество сильных ударов кулаками, яростно били его по голове и телу баллончиками со снегом, и всё это в то время, как Залка пытался защитить голову руками и не мог подняться с земли». Обвинительное заключение по делу об убийстве покойного Йемано Залки было опубликовано на этой неделе. Если в этом ужасающем тексте и есть абзац, который лишает дара речи, то он перед вами. Речь идет не о главном обвиняемом, а о тех, кто, по всей видимости, будет привлечен к ответственности за нанесение телесных повреждений при отягчающих обстоятельствах.

То, что здесь описано, — не просто последние мгновения жизни человека. Это жестокая сцена. Она происходит после того, как Залка уже получил ножевое ранение. Он беспомощен, тяжело ранен и беззащитен. Издевательство над ним с помощью баллончиков с искусственным снегом — проявление садизма. Его защитный инстинкт всё еще работает, но он бесполезен. Если подобные действия квалифицируются лишь как «нанесение телесных повреждений при отягчающих обстоятельствах», то само понятие садизма теряет смысл.

Возраст уголовной ответственности в Израиле начинается с двенадцати лет. С этого момента и до восемнадцати лет обвиняемые считаются несовершеннолетними. Лица, причастные к убийству Залки, попадают в эту категорию. Закон, регулирующий процесс в их отношении — это Закон о молодежи (судопроизводство, наказание и способы лечения). В делах взрослых принцип возмездия играет центральную роль, однако в отношении несовершеннолетних подход смещен в сторону реабилитации. Предполагается, что эмоциональная и интеллектуальная зрелость, а также способность принимать решения у них иные.

На первый взгляд, этот принцип справедлив: несовершеннолетний — не взрослый. И всё же, достаточно взглянуть на кадры линча Залки, чтобы понять: система дает сбой. Дело не только в том, что современные подростки взрослеют раньше, что заставляет сомневаться в существующих возрастных критериях. Это даже не осознание того, что некоторые из убийц Залки в будущем могут легко избежать сурового наказания. Ведь если лишь один человек обвиняется в убийстве, что будет с остальными? Мы все понимаем, к чему это идет.

Возникает принципиальный вопрос: если законодатель признает несовершеннолетних лицами с ограниченной автономией, почему те, кто несет за них ответственность, почти не отвечают за их поведение? Закон о молодежи касается статуса и участия опекуна на этапах расследования и суда, чтобы гарантировать права подростка. Но как насчет ответственности за ущерб, причиненный несовершеннолетним? Тот же закон ограничивает ее возможной выплатой штрафа, судебных издержек или компенсации пострадавшему — всё это в пределах десяти тысяч шекелей. Хотите больше? Добро пожаловать в гражданский процесс.

Тем временем, в параллельной вселенной, вчера вечером открылась летняя сессия Кнессета. Не нужно быть политическим обозревателем, чтобы понимать: в её центре будут стоять выборы. Сколько реальной законодательной работы будет проделано на самом деле — неясно. Вот предложение законодателям, которые, возможно, всё же хотят заниматься вопросами жизни и смерти: насилие в Израиле стало эпидемией. Пришло время перейти на новый уровень.

Соблюдение прав несовершеннолетних, безусловно, важно. И всё же нельзя проявлять снисходительность в одном месте, оставляя без защиты другое. В правосудии, как и в СМИ, не бывает вакуума. Пришло время изучить степень родительской ответственности в крайних случаях, таких как убийство покойного Залки. В мире существуют различные примеры подобной практики. Адаптация к израильским реалиям, безусловно, необходима, но начинать нужно уже сейчас. Иначе мы продолжим вести процессы в соответствии с буквой закона, игнорируя значение конечного результата. В иудаизме это называют «подлец с дозволения Торы». Сегодня это просто несправедливо.