Погоня за миллиардом: раскрыт масштаб разрыва в благосостоянии Нью-Йорка
Новый отчет «Оксфам Америка» демонстрирует колоссальный экономический разрыв в штате Нью-Йорк, где 154 миллиардера владеют совокупным состоянием в 975,7 миллиарда долларов. В то время как доходы сверхбогатых выросли на 11,6%, реальная заработная плата рядовых работников остается ниже уровня, предшествовавшего пандемии.
В то время как жители Нью-Йорка борются с растущей стоимостью жизни и стагнирующими зарплатами, узкий слой населения наслаждается экономическим расцветом, который трудно вообразить. Новый отчет организации «Оксфам Америка» (Oxfam America) проливает свет на экономическую пропасть, разверзшуюся в штате: здесь проживают 154 миллиардера, владеющих совокупным состоянием в 975,7 миллиарда долларов. Данные рисуют мрачную картину неравенства: пока реальная заработная плата в частном секторе Нью-Йорка остается ниже уровня, предшествовавшего пандемии, состояние сверхбогатых за последний год подскочило на 11,6% — темп роста, в три раза превышающий динамику доходов рядовых работников.
Разрыв становится почти немыслимым при рассмотрении вершины пирамиды. Десять богатейших людей Нью-Йорка, среди которых Майк Блумберг (состояние которого оценивается в 109 миллиардов долларов) и Стивен Шварцман (41,9 миллиарда долларов), увеличили свой капитал примерно на 42,4 миллиарда долларов только за последний год. Математически это означает, что каждый из них зарабатывал в среднем около 2 миллионов долларов в час. Чтобы осознать масштаб: среднему работнику частного сектора в Нью-Йорке, получающему около 39,62 доллара в час, пришлось бы работать 82 863 года, чтобы заработать сумму, которую один из этих десяти миллиардеров получил за год.
По словам Ребекки Ридделл, руководителя политики экономической справедливости в «Оксфам», ситуация в Нью-Йорке не случайна, а является результатом экономики, предвзятой против трудящихся и в пользу самых богатых. Скачок благосостояния во многом обусловлен огромными активами верхнего процентиля на фондовом рынке, где богатейшие 0,1% владеют примерно четвертью всех акций в США. К этому добавляется спорная фискальная политика; отчет указывает на налоговые законы администрации Трампа, в частности на «Один большой прекрасный законопроект» (One Big Beautiful Bill), как на фактор, углубляющий неравенство. Согласно прогнозам, к 2027 году этот закон сократит налоговые обязательства сверхбогатых на сотни тысяч долларов, в то время как беднейшим американцам — тем, кто зарабатывает менее 15 000 долларов в год — придется платить больше.
Эта реальность вытесняет средний класс и социально незащищенные слои населения на грань. Главный экономист Moody's Марк Занди предупреждает, что домохозяйства с низким доходом держатся на пределе возможностей, будучи скованными долгами по автокредитам, обучению и ипотеке, не имея финансовой подушки безопасности на случай увольнения. Общественное разочарование уже проявляется: недавние опросы показывают, что 52% американцев считают разрыв в благосостоянии серьезной проблемой, а более 60% полагают, что налоговая ставка для миллиардеров слишком низка. В попытке остановить эту тенденцию местные политики, такие как мэр Нью-Йорка Зоран Мамдани, предлагают повысить подоходный налог для домохозяйств, зарабатывающих более миллиона долларов в год, в надежде перенаправить часть капитала на нужды разрушающихся общественных служб.
Больше всего богатых — но ненадолго
Под сверкающими небоскребами Манхэттена, такими как новая роскошная штаб-квартира JPMorgan Chase на Парк-авеню, ситуация начинает меняться. Нью-Йорк, который на протяжении двухсот лет был мировым банковским гигантом, сталкивается с переменами: его влияние на рынок высокооплачиваемых рабочих мест ослабевает. Доля занятых в сфере финансов в городе упала с 11,5% в 1990 году до 7,7% в текущем году. Фактически, JPMorgan сейчас нанимает больше людей в Техасе, чем в Нью-Йорке, а Goldman Sachs призывает менеджеров переезжать в Даллас и Солт-Лейк-Сити.
Причина бегства проста: двойной удар высоких налогов и непомерной стоимости жизни. При местном налоге на прибыль корпораций, превышающем 18%, и стоимости жилья, в два раза превосходящей средний показатель по США, богатые и корпорации ищут более дешевые альтернативы во Флориде и Северной Каролине.
Изменения в федеральном налогообложении от 2017 года ограничили возможность вычета местных налогов, что сделало проживание в Нью-Йорке значительно дороже для верхнего процентиля. Данные показывают, что доля миллионеров, отчитывающихся о своих доходах в Нью-Йорке, постоянно снижается, что напрямую угрожает городской системе социального обеспечения, опирающейся на их налоговые отчисления.
Оптимисты возлагают надежды на сектор хайтека, который вырос на 64% за последнее десятилетие с приходом таких гигантов, как Google, OpenAI и Amazon. Однако эксперты предупреждают, что хайтек не может компенсировать потерю рабочих мест в финансовом секторе — число разработчиков программного обеспечения в городе составляет менее четверти от числа работников финансовой сферы. Без возвращения высокооплачиваемых рабочих мест и реального решения жилищного кризиса (в котором бедные жители Нью-Йорка тратят более 50% своего дохода на аренду), Нью-Йорк может стать обычным городом в экономическом плане, но с ценами «только для богатых». Поэтому, если американская экономика замедлится, Нью-Йорк на собственном горьком опыте узнает, насколько уязвима его модель.
Головная боль богатых: Зоран Мамдани
Это экономическое напряжение перерастает в острую политическую войну. Менее чем через шесть месяцев после вступления Зорана Мамдани в должность мэра деловая элита и умеренный демократический истеблишмент уже организуют жесткую оппозицию. Группы миллиардеров, руководители хайтек-компаний, таких как Uber и DoorDash, и опытные политики, такие как Эндрю Куомо и Скотт Стрингер, объединяют силы против социально-демократической повестки нового мэра. Они опасаются его антикорпоративной риторики, ожидаемого регулирования приложений по доставке и его политических позиций, вызывающих опасения в антисемитизме среди еврейской общины.
Мамдани, со своей стороны, не уклоняется от конфликта. Напротив, он использует его как политическое топливо. Представляя проект бюджета в размере 127 миллиардов долларов, он поставил четкий ультиматум: либо штат утвердит налог в размере 2% для лиц с доходом более миллиона долларов, либо мэрия будет вынуждена повысить налог на недвижимость (арнону) на 9,5% — шаг, который напрямую ударит по владельцам недвижимости и среднему классу. «Класс миллиардеров снова замышляет против него заговор. Мы приветствуем это», — заявила его директор по коммуникациям Анна Баэр, сигнализируя о том, что борьба с богатыми и влиятельными — это именно тот мандат, который он получил от избирателей.
Тем не менее, первые 100 дней работы Мамдани также раскрывают пределы его власти. Несмотря на большие обещания распределительной справедливости, бюджетный дефицит в 5,4 миллиарда долларов заставляет его отступать от части обязательств. Он был вынужден принять жесткую жилищную политику, аналогичную политике его предшественника Эрика Адамса, снял с повестки дня расформирование спорных полицейских подразделений и даже воздержался от посещения митингов своих политических наставников, Берни Сандерса и Александрии Окасио-Кортес. Хотя ему удается продвигать небольшие вопросы, такие как регулирование уличных торговцев и создание общественных туалетов, главный вопрос остается открытым: удастся ли Мамдани выкрутить руки богачам Нью-Йорка, или экономическая реальность города в конечном итоге победит даже его величайшего революционера?
