Экс-командир полиции признал прослушку премьера без санкции юрсоветника
Бывший высокопоставленный офицер полиции Шмуэль Шарвит признал в суде, что полиция незаконно прослушивала соратника Нетаниягу, чтобы перехватывать звонки премьера без санкции юрсоветника.
Показания бывшего заместителя главы Национального подразделения по расследованию мошенничества (ЯАХА), коммандера Шмуэля Шарвита, продолжают сотрясать судебный процесс над премьер-министром Биньямином Нетаниягу. На судебном заседании адвокат Нетаниягу Амит Хадад представил документы, свидетельствующие о том, что полиция прослушивала телефон Натана Эшеля — бывшего главы аппарата Нетаниягу и его близкого соратника.
В ходе расследования выяснилось, что целью было списание улик против «главного подозреваемого», которым, по утверждению защиты, является сам Нетаниягу. Это происходило в период, когда закон требовал обязательного и недвусмысленного разрешения юридического советника правительства на следственные действия в отношении премьер-министра — разрешения, которое никогда не давалось. Шарвит признал с трибуны, что разговоры между ними могли перехватываться, и подтвердил, что станция прослушивания была демонтирована спустя всего месяц, так как он осознал отсутствие санкции юридического советника.
Запрос на прослушку и «главный подозреваемый»
В центре перекрестного допроса оказался запрос полиции о выдаче ордера на прослушивание телефона Натана Эшеля. Адвокат Хадад огласил официальное обоснование, написанное полицией судье для получения ордера: «Шансы собрать улики являются реальными и значительными, и имеются дополнительные указания на то, что Эшель поддерживает связь с главным подозреваемым».
Когда Хадад прямо спросил свидетеля: «Главный подозреваемый — это Нетаниягу?», Шарвит не стал отрицать личность подозреваемого, но заявил: «Сбор улик не обязательно требует разговора с премьер-министром». Хадад продолжил расспросы, фиксировались ли в ходе слежки прямые разговоры между Эшелем и Нетаниягу, на что Шарвит ответил: «Может быть, и да».
Отвечая на вопрос о том, как следователи поступали с подобными беседами, офицер сослался на стандартный регламент: «Любой разговор, в отношении которого мы понимаем, что объект ордера говорит с депутатом Кнессета, не сохраняется, решение принимает суд. Ничего не делается для открытия таких разговоров».
Хадад возразил и поинтересовался, откуда следователь, сидевший на линии, знал, что речь идет о премьер-министре, не прослушивая сам разговор. Шарвит пояснил: «В тот момент, когда мониторщик (полицейский, ведущий прослушку) понимает, что речь идет о депутате Кнессета, он прекращает слушать».
Внезапный демонтаж оборудования
Позднее в ходе заседания адвокат Хадад выдвинул утверждение, согласно которому полиция не ограничилась прослушиванием мобильного телефона Эшеля, но запросила дополнительный ордер и на стационарный телефон в его доме — исходя из предположения, что Нетаниягу избегал разговаривать с ним по сотовой связи из-за опасений прослушки. На это Шарвит ответил кратко: «Мне такое не знакомо».
Однако самым драматичным поворотом заседания стали обстоятельства прекращения прослушки. Адвокат Хадад спросил, как долго продолжались тайные прослушки и почему они внезапно прекратились. Шарвит сообщил, что получил прямой приказ от своего тогдашнего командира, главы ЯАХА коммандера Кореша Бар-Нура: «Кореш сказал мне: "Сними станцию через месяц. Есть проблемы, сними ее"». На вопрос Шарвиту, какие именно «проблемы» имел в виду его командир, последовал самый громкий ответ: «Я понял, что не было разрешения от юридического советника».
Эти показания являются критическим элементом в линии защиты, которую команда адвокатов Нетаниягу пытается доказать на протяжении всего процесса: по утверждению адвокатов премьер-министра, следственные органы действовали без разрешений, чтобы отслеживать разговоры и действия Нетаниягу — действия, которые по закону требуют предварительного письменного одобрения юридического советника правительства.
По версии защиты, полиция выбрала «черный ход»: вместо того чтобы запрашивать разрешение на прослушку Нетаниягу, они оформили ордер на его соратника Натана Эшеля под предлогом его контактов с «главным подозреваемым», фиксируя при этом их разговоры. Лишь когда возникла юридическая проблема из-за отсутствия санкции юрсоветника, станция прослушивания была спешно демонтирована.
