После смерти Яакова Агама: что ждет знаменитый фонтан?
Яаков Агам, пионер кинетического искусства и создатель культового фонтана «Огонь и вода» на площади Дизенгоф, скончался в возрасте 98 лет. Художник так и не дождался завершения реставрации своего творения, которое до сих пор остается в незавершенном сером виде.
Яаков Агам годами ждал момента, когда «Огонь и вода» — культовый фонтан, созданный им на площади Дизенгоф в Тель-Авиве, — вновь обретет ту красочность, динамику и гармонию, которые он в него закладывал. Однако художник, лауреат Премии Израиля и один из пионеров кинетического и оптического искусства, не дожил до того, чтобы увидеть свое творение в задуманном виде. Агам скончался в возрасте 98 лет накануне открытия персональной выставки в галерее «Маиров» в Холоне — экспозиции, которая должна была прославить его наследие, а теперь станет данью его памяти.
Наряду с работами, представленными в ведущих музеях мира, в Израиле остался и нерешенный спор вокруг фонтана «Огонь и вода». Открытый в 1986 году на торжественной церемонии с участием тогдашнего премьер-министра Шимона Переса, он сразу стал одним из символов Тель-Авива и вызвал большой общественный резонанс. Агам стремился вернуть ему первоначальный замысел — красочное шоу оттенков, движения и света, — но спустя годы после демонтажа и возвращения на площадь конструкция все еще стоит без декоративного покрытия.
Персональная выставка Яакова Агама в галерее «Маиров» должна была открыться сегодня вечером (22.6) в присутствии мэра города. Однако после известия о кончине художника открытие было перенесено. В мэрии Тель-Авива прокомментировали ситуацию: «Мы скорбим вместе с семьей Агам. Юридический статус проекта находится на проверке. Что касается обслуживания фонтана — с 7 октября 2023 года шоу огня и воды приостановлено, однако водные каскады работают в штатном режиме, и объект проходит текущее обслуживание».
По инициативе мэрии в 2018 году площадь была понижена, и фонтан прошел временный демонтаж. Его вернули к работе год спустя, но без тех оригинальных красок, которые были визитной карточкой кинетического искусства Агама. Художник, проживавший во Франции с 50-х годов, неоднократно обвинял мэрию в волоките. Около шести лет назад он заявлял в интервью mako: «Мы застряли из-за решений чиновников. Мэрия пыталась привлечь к покраске фонтана людей, не обладающих нужной экспертизой. Это скандально. У меня проходят выставки в Париже, есть музей в Ришон-ле-Ционе, но логику мэрии Тель-Авива я понять не могу».
Агам настаивал, что работа должна быть окрашена профессионально, как произведение искусства, а не «простой покраской». Он подчеркивал: «Переходы между цветами должны быть нежными, постепенными, создавая непрерывность и цельную гармонию. Все цвета вместе должны организоваться в радугу — символ благословения, мира и любви». В мэрии же утверждали, что выплатили художнику более 300 тысяч шекелей согласно договору, но не получили от него окончательного утверждения цветовой палитры.
«Огонь и вода» — это сложная кинетическая скульптура, состоящая из пяти металлических колец разного диаметра. Три средних кольца соединены с двигателями и вращаются на центральной оси. На них должны быть установлены сотни треугольных пластин, создающих меняющиеся узоры в зависимости от угла обзора. Компьютеризированный механизм синхронизирует вращение колец, распыление воды и работу газовых горелок под музыку. На сегодняшний день фонтан остается в базовом состоянии: это современный, серый металлический монумент, работающий лишь с помощью струй воды и ночного освещения.
Ицик Муворах, главный куратор городских галерей в Холоне и инициатор выставки «Яаков Агам, за пределами видимого», поделился своими чувствами: «Я удостоился чести представить выставку легендарного художника, который был для меня учителем и наставником. Коллекция, которую одолжил нам Моти Абрамович в память о своем сыне Матане и его павших товарищах — Ури Ламеде, Гади Котеле и Амите Регеве, — теперь становится выставкой в память об Агаме. Она раскроет его наследие в областях образования, иудаизма и искусства. Таким был Агам при жизни, и таким он запомнится после смерти».
