Почему один ребенок получает на десять тысяч шекелей больше, чем другой?

Его называют «Зеленая брошюра», но это не брошюра, а увесистый документ. В этом году, например, в нем 221 страница. Он выходит каждый год перед началом учебного года и фактически является официальным документом об «участии Министерства образования в бюджете местных органов власти и владельцев учебных заведений» в системе среднего образования. Министерство публикует в нем таблицы, формулы, цифры и матрицы — это больше похоже на экзамен по математике, чем на справочное пособие для директоров, пытающихся понять, какой бюджет они получат в учебном году. За деревьями не видно леса, но внутри всего этого скрывается реальность. Ее трудно увидеть, но важно это сделать. И вот эта реальность: под прикрытием якобы нейтральных формул бюджетирования государство проводит дискриминацию между государственной системой образования и государственно-религиозной системой образования (ХАМАД). Институционально, систематически, таблично, холодно — учащиеся ХАМАД получают больше, намного больше, чем учащиеся государственного еврейского образования (учащиеся государственного арабского образования получают еще меньше). Это происходит из-за уникальных для них учебных программ, но также и из-за бюджетов, которые должны поступать в равной степени всем учащимся всех направлений. К такому выводу приходят исследователи центра «Манор», работающего над укреплением государственного образования в Израиле. Они погрузились в «Зеленую брошюру», проанализировали сотни запутанных путей, по которым бюджеты текут из Министерства образования в школы, и нанесли на карту источники бюджетных разрывов между учащимися ХАМАД и учащимися государственных школ. Они сделали это в рамках петиции, поданной центром «Манор» в Верховный суд против этой дискриминации в среднем образовании. В ответ на петицию, кстати, государство ответило, что в целом так оно и есть, признало наличие разрывов, но не стала настаивать на их источниках. Комплексная работа исследователей, раскрывающая глубину разрывов и их корни, должна обеспокоить каждого родителя в государственной системе образования, которая все еще остается крупнейшей в Израиле. Если уж мы обрекаем себя на разделение между секторами в системе образования, по крайней мере, давайте не будем дискриминировать. И невозможно больше отрицать дискриминацию. Требование бюджетного укрепления компонентов государственной идентичности более чем оправдано.

Начнем с леса, а затем отметим деревья. Единственное, в чем государство и центр «Манор» согласны, — это то, что разрыв существует, и каков его размер. Ученик старших классов (7-й класс и выше) в ХАМАД получает каждый год в среднем на десять тысяч шекелей больше, чем ученик в государственной школе. Это немыслимый разрыв в системе, которая должна быть равноправной, потому что каждый ребенок есть ребенок. И этот разрыв не сокращается с годами, он только растет — за последние десять лет он подскочил с 18% до 26%. Итак, это лес, и само Министерство образования признает, что он существует. Но теперь посмотрим на деревья. Когда центр «Манор» подал петицию в Верховный суд против самого существования бюджетного разрыва, государство ответило то, что отвечает всегда — разрыв не нов — и заключается он в том, что учащиеся ХАМАД получают уникальные учебные часы, которых нет в государственном образовании. Это означает часы дополнительных занятий для подготовки к экзаменам на аттестат зрелости по иудаике (от учащихся ХАМАД требуется большее количество обязательных единиц обучения для аттестата) и финансирование раввинов, работающих в школах. Поэтому бюджетный разрыв, утверждает государство, — это не дискриминация, а результат различий между направлениями. Но исследователи центра «Манор» обнаружили, что эти уникальные бюджетные добавки не объясняют весь разрыв, а только 23%-40% от него (в зависимости от того, какой учебный год рассматривать). Откуда берется все остальное? Исследователи Орит Паис-Авидан и Офир Гильбоа искали ответ в бюджетной книге Государства Израиль. Они не нашли его там. Бюджетная книга, даже при самом высоком разрешении, не достигает достаточно высокого уровня детализации. Поэтому они погрузились глубже, во все доступные базы данных самого Министерства образования. Они просканировали «Зеленую брошюру», ту самую, которая подробно описывает учебным заведениям правила, как работают формулы бюджетирования и на основании чего переводятся деньги. Они проверили 300 бюджетных формул, «кодов тем» на языке Министерства образования. И они углубились во все данные системы «Мейтар» — компьютеризированной системы, которая показывает пользователям, сколько денег было фактически переведено из Министерства образования в каждое учебное заведение и на что, вплоть до шекеля, включая расходы на ксерокопирование. Это была настоящая кропотливая работа, но в ее конце исследователи смогли впервые увидеть то, чего само Министерство образования не смогло сказать Верховному суду: что разрывы — это не ошибка, и они не являются необходимостью, вытекающей из различий между направлениями. Это четкая политика дискриминации.

Исследователи нашли объяснения всему разрыву, и в их центре две основные причины: «Оз ле-тмура» и «Мухзакут». «Оз ле-тмура» — это крупная реформа оплаты труда, проведенная в системе среднего образования в 2011 году. В рамках этого соглашения было установлено, что учителя будут получать бюджет (то есть зарплату) не только за фронтальные учебные часы, но и за другие рабочие часы. Это позволяет им индивидуально сидеть с учениками, которым нужно немного больше педагогического внимания, и получать зарплату за время, которое они тратят на подготовку к урокам, проверку экзаменов, сопровождение и консультирование учащихся. Это соглашение создало новый механизм бюджетирования: за каждый дополнительный учебный час, который получает школа, учителя автоматически получают дополнительные сопутствующие часы, те, в которые они не преподают в классе. И поэтому, когда школы ХАМАД получают уникальные бюджеты на учебные часы для укрепления аттестата по иудаике, они получают дополнительные бюджеты на непрофильные часы, больше, чем другие школы. Эта добавка сама по себе объясняет почти половину остатка бюджетного разрыва. А что такое «Мухзакут»? Это термин Министерства образования для избыточного бюджетирования школ, которые соответствуют различным критериям — периферия (географическая или социальная), линия фронта и тому подобное. Проверка исследователей показывает, что школы ХАМАД больше выигрывают от этих бюджетов, не обязательно из-за своего географического положения, а из-за своего размера. Религиозные школы, как правило, намного меньше обычных. 70% учащихся старших классов в ХАМАД учатся в школах до 300 учеников (иногда это школы с двумя классами на параллели), в то время как в государственном еврейском образовании большинство учащихся, почти 80%, учатся в школах от 300 до 1200 учеников. Очень маленький размер учреждений ХАМАД обусловлен разделением между мальчиками и девочками и между различными религиозными общинами. И формулы Министерства образования дают дополнительные бюджеты крошечным школам — результат многолетних коалиционных бюджетных добавок и «бюджетной сантехники», то есть адаптации якобы нейтральных формул к характеристикам ХАМАД, чтобы они получали больше. Это не позитивная дискриминация, это балующая дискриминация. И это ведет к растущему бюджетному разрыву в пользу ХАМАД. Этот разрыв центр «Манор» стремится закрыть. Не обязательно путем сокращения бюджетов религиозного образования, а путем создания уникальных бюджетов также и для государственного еврейского образования.

В центре «Манор» сейчас работают над созданием новых формул бюджетирования, таких, которые увеличат бюджеты для государственных еврейских школ. Они требуют от Министерства образования, например, признать уникальные идентичностные характеристики этого направления и добавить бюджеты на часы дополнительных занятий в гуманитарных областях — философии, культуре, ивритской литературе, сионизме и еврейской мысли. Они хотят бюджеты на создание учебных центров (Бейт-мидраш), которые будут адаптированы для государственного образования. Они просят усилить роль педагогов, чтобы они были более значимыми для учащихся. Семинары, беседы, учебный опыт. Цель? «Чтобы выпускники государственного еврейского образования выходили из системы образования со знаниями, эмоциональной связью и осознанным идентичностным стержнем». Да-да, совсем как в ХАМАД. Если они получают, почему эти нет? Мне не нравится ситуация, в которой государственное направление образования вынуждено требовать бюджетные добавки только для того, чтобы получить очевидное, то, что получают учащиеся ХАМАД. Я бы предпочел, чтобы направлений образования не было вовсе. Что я действительно хотел бы, так это чтобы все дети и подростки учились вместе, в по-настоящему государственных рамках. Если бы с раннего возраста мы учились друг с другом, играли друг с другом, знали культурные различия, а также общее, если бы мы росли так все вместе — включая ультраортодоксов и арабов — вполне вероятно, что внутренние трения между нами утихли бы, а не усилились. Выбор разделять только углубил расколы. Так может, пришло время все-таки попробовать другой путь? Я знаю, что это личное пожелание, которое большинство израильтян, вероятно, не разделяют. Я признаю реальность. Но и реальность можно улучшить. Если уж мы обрекаем себя на разделение между секторами в системе образования, по крайней мере, давайте не будем дискриминировать. В течение многих лет государственная общественность привыкла, что она является сувереном. Что она гегемон. Что она элита. Как таковая, она «отпустила» религиозной общественности немного поводьев в виде образовательной независимости, к которой прилагаются большие бюджеты, чтобы она не чувствовала себя ущемленной и не восставала. Но тем временем смена элит почти завершена, и требование центра «Манор» о бюджетном укреплении компонентов государственной идентичности более чем оправдано. Это лес, это деревья, пришло время перестать отрицать их существование. Успешного учебного года, и пусть он будет непрерывным.