Право на раздельное обучение: выбор, который нужно уважать

Исследования, подобные тому, что заказал Совет по высшему образованию (МАЛАТ) касательно гендерной сегрегации на вторых степенях в области терапии, неизбежно подвержены влиянию взглядов их авторов. Здесь нет злого умысла — такова природа социологических изысканий: в формулировке вопросов, определении выборки и анализе результатов всегда отражается мировоззрение исследователей. Поэтому первое правило при чтении такого отчета — игнорировать выводы и сосредоточиться на самих результатах.

При таком подходе открывается картина, прямо противоположная той, к которой пришли авторы исследования. Рассмотрим центральный показатель: респондентов, являющихся ультраортодоксальными студентами или выпускниками вузов, поставили перед сценарием отсутствия выбора. Их спросили: запишутся ли они на курс, если существует только смешанный вариант обучения без альтернативы с разделением? Даже в условиях такого «ультиматума» 42% ответили, что не запишутся, 14% выбрали вариант «скорее нет», а 19% затруднились с ответом. Лишь 13% ответили утвердительно. Таким образом, значимый вывод заключается в том, что 56% опрошенных не готовы учиться в смешанной среде, и только 25% выразили готовность.

Как же исследователи пришли к заключению о «значительной группе в 44%», готовой к записи? Они просто приплюсовали всех колеблющихся к категории «да». Если бы они отнесли их к категории «нет», то вывод был бы иным: 75% респондентов не готовы учиться в смешанной среде ни при каких обстоятельствах. Аналогичные манипуляции прослеживаются и в других пунктах исследования. Например, когда разделение заняло первое место среди 21 критерия выбора обучения (48%), это было представлено как «половина респондентов не сочла это основным критерием».

Что можно извлечь из этих данных? Ровно противоположное выводам исследователей. Во-первых, разделение является приоритетным критерием для данной общественности. Во-вторых, тот, кто стремится быстро подготовить ультраортодоксальных терапевтов, должен видеть в этом оправдание для расширения практики раздельного обучения. Все это не отменяет возможности выступать против гендерной сегрегации в академии по ценностным соображениям, но тогда ситуация становится сложной даже с либеральной точки зрения.

Какова причина отказывать ультраортодоксальным женщинам и мужчинам в их свободном выборе учиться в раздельной среде, если это не ущемляет свободу других учиться в смешанной? Это подтвердил и Верховный суд: те, кто учится раздельно по своей воле и в соответствии с религиозным мировоззрением, не подвергаются дискриминации. Напротив, поскольку ультраортодоксы являются меньшинством в академии, адаптированные программы способствуют подлинному равенству.

Аргумент о том, что существует некое «внутреннее угнетение», которое сами ультраортодоксальные женщины не осознают, является шовинизмом в чистом виде. В чем разница между диктатом ультраортодоксальной гегемонии и диктатом академической гегемонии? Никакой. Смехотворно и утверждение, что смешанное обучение — это незыблемый статус-кво. Подобный консервативный подход в свое время помешал бы женщинам вообще войти в академию, которая долгое время состояла только из мужчин.

Разумеется, нельзя игнорировать тот факт, что терапевтическая подготовка может страдать при разделении, а это чревато исключением преподавателей-женщин. Это весомые аргументы, которые необходимо взвесить в сравнении с необходимостью сделать академию доступной для ультраортодоксов, попутно изучая способы минимизации рисков — например, через законодательное обеспечение гендерного равенства в академическом управлении. Однако игнорировать реальные данные ради предвзятых выводов недопустимо. Чтобы исследование стало основой для реальных перемен, оно должно опираться на факты и уважать выбор тех, кто за ними стоит.