«Прекращение огня под огнем»: командиры ЦАХАЛ о реальности в Ливане

На самом северном участке, где в настоящее время действует ЦАХАЛ вдоль прибрежной полосы южного Ливана, между Накурой и Рас-Биядой, проясняется картина ситуации, которая гораздо сложнее официального статуса «прекращения огня». На первый взгляд — относительная тишина, широкий оперативный контроль и пространство, которое кажется покоренным. На деле — ежедневные бои, враг, который адаптируется, и непрекращающаяся угроза.

В ходе пресс-тура, проведенного на глубине от 12 до 14 километров к югу от границы, командиры ЦАХАЛ представили оперативные достижения: уничтожение многочисленных террористических инфраструктур, надземных и подземных, наряду с зачисткой обширных территорий. «Это сельская местность, насыщенная террористической инфраструктурой, над землей и под ней. Мы зачистили и уничтожили, но все еще есть районы, которые не были прочесаны», — заявил высокопоставленный офицер на месте. Это описание повторяется почти в каждой точке: пространство, где почти каждый метр скрывает вооружение, подземные маршруты или точки подготовки «Хезболлы».

Действия в этом районе опираются на четыре основные цели, как их определяют в ЦАХАЛ: предотвращение проникновения и противотанкового обстрела поселений Севера, непрерывное нанесение ударов по врагу даже за «желтой линией», уничтожение инфраструктуры и создание условий для продолжения кампании. Согласно данным, представленным командирами, до настоящего времени не было выявлено фактических попыток проникновения, однако оценивается, что такие намерения существуют. Параллельно силы ежедневно действуют против боевиков, сохраняя широкую свободу действий. «Мы действуем и за линией, и нет никаких ограничений на применение силы, когда враг идентифицирован», — заявили на месте.

«Желтая линия», та буферная зона, которая не обозначена физически, но соблюдается оперативно, остается одним из центральных инструментов в этих усилиях. В ЦАХАЛ подчеркивают, что любое обнаружение боевиков противника в этом пространстве приводит к немедленной атаке. Тем не менее, враг не исчез, а меняет свои модели действий: меньше открытого присутствия, больше попыток сбора разведданных и перегруппировки.

Главной угрозой на сегодняшний день, как это следует из бесед с командирами, является угроза беспилотников. Речь идет о двойной угрозе — как для сбора разведданных, так и для атак, в отношении которой в ЦАХАЛ признают, что полное решение еще не найдено. «Мы относимся к этому как к пазлу, нет одного цельного решения», — говорят на месте. Противодействие сочетает в себе различные средства: маскировку, специализированный огонь, оборонительные тактики, но также и признание того, что это развивающийся вызов.

Подполковник Л., командир 9-го батальона 401-й бригады, описывает эту реальность прямо: «В заголовках у нас прекращение огня, а на деле мы ежедневно находимся под огнем». По его словам, с момента входа батальона в сектор не было ни дня, когда бы они не наносили удары по врагу, и ни дня, когда бы «Хезболла» не пыталась атаковать силы. «На уровне батальона мы находимся в состоянии прекращения огня под огнем», — говорит он и уточняет, что нет никаких ограничений на поражение врага, когда он обнаружен.

Л. также касается угрозы беспилотников: «Мы пришли к этой войне после почти трех лет войны... и БПЛА мы тоже победим». Тем не менее, он признает, что это сложное вооружение: «На уровне батальона это удивляет нас ежедневно... мы справляемся только с проблемой беспилотника, который летает у нас над головой». По его словам, решение не является мгновенным и требует сочетания действий на местности наряду с более широкими разработками.

Наряду с оперативной картиной проявляется и другое измерение — длительного износа и опоры на резервные силы. Полковник Б., командир 226-й северной бригады, подчеркивает человеческую цену: «Вы видите здесь всех резервистов... они великие герои, правда, они и их семьи». По его словам, наряду с боевыми действиями прилагаются постоянные усилия для поддержки сил и их ротации, при понимании того, что это долгая кампания.

По его словам, враг также изменился, не обязательно в уровне решимости, а в моделях действий. «Враг, когда мы наносим по нему удар, убегает... и даже когда он убегает, по нему наносят удары», — описывает он. В первых боях, которые включали продвижение примерно на десять километров вдоль прибрежной полосы, «Хезболла» была удивлена «скоростью, а также мощью», но в дальнейшем фиксировались и столкновения, включая противотанковый огонь, приведший к потерям.

Однако момент, который острее всего подчеркивает разрыв между заголовком и реальностью, наступил именно в конце поездки. В то время как журналисты и офицеры подводили итоги ситуации, возникло опасение инцидента «Паттиш Авир» (воздушный молот) — немедленная реакция на угрозу БПЛА в районе. В течение нескольких секунд территория, которая ранее казалась стабильной и контролируемой, снова превратилась в потенциальную зону боевых действий. Это момент, который хорошо иллюстрирует то, что командиры говорят на протяжении всего пути: прекращение огня существует на бумаге, но на местности угроза присутствует, и силы действуют внутри нее.

Итог, вытекающий из поездки в Рас-Бияду, ясен: ЦАХАЛ удалось установить глубокий оперативный контроль и отдалить прямую угрозу от границы, но кампания далека от завершения. Враг не повержен, он меняет форму. И боевые действия, даже если они не всегда видны глазу, продолжаются каждый новый день.