Профессор Дина Бен-Иегуда: жизнь, посвященная медицине и служению стране
Профессор Дина Бен-Иегуда, выдающийся гематолог и исследователь, поделилась своими размышлениями о профессиональном пути, воспитании детей и участии в государственной церемонии зажжения факелов. Несмотря на политические разногласия, она подчеркивает важность единства народа Израиля в тяжелые времена.
За мгновение до того, как она поднимется, чтобы зажечь факел, у профессора Дины Бен-Иегуда немного переворачивается живот, и не потому, что она страдает от страха перед публикой. «Всю начальную и среднюю школу именно я была той, кто читал «На серебряном блюде» в День памяти, так что у меня были годы репетиций». Но государственная церемония, которую она так любит, в последние годы стала политизированной, что заставило её сомневаться, стоит ли принимать в ней участие — хотя в свете её достижений нет никого более достойного. «Я должна сказать, что смешанные чувства, которые были у меня до этого, сегодня даже усилились, но я приняла решение и я с ним согласна. Эта церемония настолько важна для народа Израиля, что у меня нет права даже думать иначе», — объясняет она.
«Не в нашем характере выставлять всё напоказ»
За несколько дней до этого мы встретили её дома с семьёй. Почему младшую дочь зовут Бат-Бат? «Это он за это отвечает», — говорит Дина, указывая на мужа Арье, который поясняет: «Есть выражение «сын мой дорогой» (ха-бен якир ли), у меня нет сыновей, поэтому она — зеница моего ока». На вопрос о том, почему они согласились на съемку, дочь Ор, офицер ЦАХАЛ, замечает, что это не в их правилах. «Мы хотим поблагодарить тебя за то, что ты собрала нас в такой ситуации, вот так посреди недели», — добавляет дочь Шир. Семья отмечает, что Дина всегда возвращается домой поздно, полностью отдаваясь работе.
«Интервьюеры смеялись, но я верила»
В возрасте 72 лет профессор Бен-Иегуда не перестаёт работать. Она руководит гематологическим отделением в «Хадасса Эйн-Керем», лечит пациентов, ведет исследования и преподает. «Как хорошая полька, я отдохну уже в гробу. Нет, я очень наслаждаюсь тем, что делаю — я люблю лечить пациентов и растить будущее поколение врачей», — говорит она. Решение стать врачом она приняла после смерти старшего брата Цвики от рака. «Когда я пришла на собеседования в медицинскую школу, меня спросили, почему я хочу быть врачом, и я сказала, что хочу найти лекарство от рака. Интервьюеры смеялись, но я действительно верила в это, и я продолжаю в это верить». Сегодня, по её словам, шансы на выживание при подобных диагнозах значительно выше благодаря прогрессу медицины.
Что изменилось недостаточно? «Я думаю, что мы теряем сострадание. Часто студенты говорят мне: «Бен-Иегуда, есть приложение, не нужно так приближаться к пациенту». А я объясняю им, что когда я кладу стетоскоп на сердце и касаюсь его руки, я слушаю не только шумы, я слушаю человека. Моим вступительным тестом для ординаторов был тест на слезы: тот, кто ни разу не плакал во время стажировки, не принимался в ординатуру».
Признание перед дочерьми: «Я была отсутствующей матерью»
Её партнер уже 40 лет — профессор Арье Бен-Иегуда. У пары три дочери: Шир, врач-реабилитолог; Ор, подполковник ЦАХАЛ; и Бат-Бат, музыкант и логопед. «Я всегда привожу этот пример — я заканчиваю кружок в восемь вечера и иногда жду час, пока кто-нибудь приедет за мной, и объясняю себе, что, вероятно, они сейчас спасают ещё одного пациента», — вспоминает Ор. Дина признается: «У меня постоянно были эти чувства вины, что я недостаточно с ними, и я была отсутствующей матерью». Однако, оглядываясь назад, она не держит обид на свою судьбу: «Мы вырастили трех дочерей, которыми очень гордимся».
Со сломанной ногой среди раненых и погибших
7 октября подполковник Ор Бен-Иегуда руководила боем у заставы Суфа и спасла десятки солдат. Девять лет назад она получила знак отличия после столкновения с террористами на границе. Её мать, Дина, в дни Войны Судного дня была молодым офицером и отвечала за связь с семьями пострадавших. «Амнон Решеф, комбриг, сказал мне: «Дина, мы выходим воевать, и ты должна будешь отвечать за раненых, за погибших — это будет тяжелая война», — вспоминает она. Она работала сутками, даже со сломанной ногой в гипсе, за что была удостоена знака отличия начальника Генштаба.
На вопрос о том, что она скажет тем, кто считает, что женщинам не место на фронте, Дина отвечает: «Нам уже больше не нужно доказывать себя, есть факты на местах». Ор добавляет: «Когда женщинам-бойцам говорят «нет», мы работаем усерднее и отдаем 200% от себя. Наши поступки будут говорить сами за себя».
«У меня были колебания из-за гнева и печали»
Перед церемонией зажжения факелов Дина поделилась: «У меня были колебания, которые исходили из очень большого гнева, боли и печали, которые сопровождают меня с 7 октября, но я решила сказать «да», потому что эта церемония выше любого политического спора. Я прихожу туда, чтобы почтить людей медицины, науки и академии. Первым, кого я увижу, будет наш любимый племянник Итамар Бен-Иегуда, боец «Голани», который пал как герой 7 октября. Я увижу раненых, семьи погибших и сотни тысяч израильтян, которые помогали друг другу». На вопрос об оптимизме Дина отвечает: «Я неисправимый оптимист — нельзя быть онкологом и не быть оптимистом. У нас необыкновенный народ, и я знаю, что всё будет хорошо».
