Прорыв в лечении пищевой аллергии: история спасения Пелега
Новое исследование медицинского центра «Шамир» («Асаф ха-Рофе») показало, что инновационная оральная иммунотерапия позволяет 90% пациентов безопасно употреблять продукты, ранее вызывавшие у них смертельно опасную аллергию. Несмотря на успех, лечение пока не включено в корзину медицинских услуг, а очередь на него растянулась на четыре года.
В ту секунду, когда тхина коснулась лица Пелега Бейлина, сына Реут из Кирьят-Шмоны, он опух и покраснел у нее на глазах. Пелегу было тогда всего четыре месяца — это был его первый день в детском саду, где на завтрак подавали фрукты с тхиной. Его экстренно доставили в больницу «Зив», где семья получила диагноз, который будет сопровождать их долгие годы: у Пелега обнаружили опасную для жизни аллергию на кунжут. Он вернулся домой с адреналиновым шприцем и инструкциями, превратившими каждый прием пищи в спецоперацию.
«Мы не ходили в рестораны, не заказывали еду на дом, не летали за границу — ничего, — рассказывает Реут. — Полностью избегать кунжута непросто, особенно в Израиле, где нет хлеба без него. От безысходности я купила печь-табун и начала печь питы и хлеб сама».
История Пелега — это история тысяч семей в Израиле, для которых яйца, арахис или молоко могут стать смертельными. Пищевая аллергия, представляющая собой экстремальную иммунную реакцию на безобидные продукты, заключает детей в режим строгой диеты и постоянного психологического давления из-за страха случайного контакта с аллергеном.
«Это можно назвать ошибкой иммунной системы, которая по ошибке распознает друга как врага и действует агрессивно, — объясняет доктор Лиат Нахшон, старший врач института аллергологии и иммунологии в медицинском центре «Шамир». — Образуются антитела, запускающие ошибочную реакцию. Она может проявляться в виде сыпи, отека кожи, рвоты, болей в животе, насморка, раздражения глаз, одышки и удушья, вплоть до падения артериального давления и потери сознания».
Реут, мать Пелега, вспоминает: «Когда нам сообщили, что Пелег может свободно есть кунжут, я рыдала навзрыд. Сидеть с моим ребенком в шаурмичной и видеть, как он макает чипсы в тхину, которая чуть не убила его в младенчестве, — это трогает до слез».
Рост заболеваемости и поиск решений
В последние десятилетия в западных странах наблюдается рост частоты пищевой аллергии. В Израиле среди детей младшего возраста показатель вырос с 0,85% в 2000 году до 2,8% в 2018-м, и сегодня, по оценкам, ею страдают около 5% детей. Основными аллергенами в стране являются молоко, яйца, рыба, кунжут, орехи и арахис, причем в последние годы были зафиксированы случаи смерти из-за случайного контакта с ними.
Еще несколько лет назад единственной рекомендацией было полное избегание опасной пищи. Однако, как выяснила семья Бейлин, это почти невозможно. Когда Пелегу было три года, после того как Реут создала для него стерильную среду в детском саду, раздался тревожный звонок: у мальчика случилась тяжелая анафилактическая реакция на грецкий орех, о чувствительности к которому семья даже не подозревала.
«Если бы у него в сумке не было «Эпипена» из-за кунжута, и если бы воспитатели не знали, как им пользоваться, он бы не выжил», — говорит Реут.
Обучение иммунной системы
В последние два десятилетия в этой области произошел прорыв благодаря оральной иммунотерапии: постепенному и контролируемому воздействию возрастающими дозами аллергена, чтобы приучить к нему иммунную систему.
«Идея заключается в том, чтобы научить организм принимать продукт как знакомое вещество и не запускать разрушительные процессы», — объясняет доктор Нахшон. Лечение длится от года до полутора лет и требует ежедневного приема микродоз аллергена под строгим медицинским мониторингом.
Именно с этого лечения начал Пелег в пять лет. После трех лет бескомпромиссного соблюдения протокола он полностью излечился от аллергии на кунжут. Сегодня он близок к завершению аналогичного цикла лечения от аллергии на грецкие орехи, а в планах — кешью и фисташки.
Результаты исследования
Новое исследование команды института в «Шамир», охватившее 1519 пациентов в возрасте от 3,7 до 36,5 лет, раскрывает драматические результаты: около 90% из 1704 курсов лечения завершились успешно. Около трех четвертей пациентов достигли полного и неограниченного потребления продукта.
Однако лечение не лишено рисков: иногда возникают аллергические реакции, требующие введения адреналина. Аллергия на молоко остается наиболее сложной задачей с уровнем успеха 58% и более высоким риском тяжелых реакций.
Финансовый барьер
На сегодняшний день в институте прошли лечение более 3300 пациентов. Врачи подчеркивают, что терапия требует высокой приверженности: без постоянства иммунная система может «забыть» устойчивость.
«Лечение, которое мы даем, не излечивает аллергию, оно лишь подавляет ее, — поясняет доктор Нахшон. — Тот, кто заканчивает курс, обязан продолжать потреблять продукт несколько раз в неделю, иначе иммунная система вернется к исходной точке».
Успех лечения передается из уст в уста, и очередь в институт сегодня составляет четыре года. Поскольку процедура не включена в корзину медицинских услуг, семьи вынуждены платить около 15 тысяч шекелей за каждый аллерген. Семья Бейлин уже потратила 30 тысяч шекелей на спасение жизни сына.
«Возьмите деньги, которые вы платите каждый месяц в виде пособий по социальному страхованию и на медицинских помощников, и инвестируйте их в лечение, которое действительно спасает наших детей», — призывает Реут.
История Пелега — это живое доказательство израильского медицинского достижения. «Это не магия, — заключает доктор Нахшон. — Мы не излечиваем наших пациентов, но мы возвращаем им уверенность и контроль над жизнью».
