Психологическая помощь под огнем: как спасают души в зонах бедствия

В феврале 2023 года в иерусалимском районе Рамот были убиты два брата из семьи Палей — 8-летний Ашер Менахем и 6-летний Яаков Исраэль. Как и в случае с другими тяжелыми инцидентами, сотрудники подразделения психологической устойчивости «Хосен» организации «Ихуд Хацала» были одними из первых, кто прибыл на место, осознавая необходимость экстренной психологической помощи.

«Мы были там и оказывали интенсивную поддержку в течение долгих часов, — рассказывает Уриэль Балмас, операционный директор подразделения. — Год спустя мне поступило обращение от женщины, работающей в муниципалитете Иерусалима. Она сказала: "Я хочу присоединиться к подразделению, для меня это закрытие круга, ведь я стояла там как тетя этих детей и видела все со стороны". Это сидело у нее в голове так долго, и теперь она хочет помогать другим. Когда люди видят, как команды "Хосен" работают с пострадавшими, это дает обществу понимание, что им есть куда обратиться».

Десятилетие поддержки

Подразделение «Хосен» действует уже десять лет. «Идею выдвинула покойная Мирьям Балин, — вспоминает Балмас. — Она была волонтером организации, доктором с американской степенью. Все началось после того, как парамедик рассказал ей, что на месте ДТП обнаружил среди пострадавших своего родственника. Он пытался прийти в себя в машине скорой помощи, но вместо этого начал срываться. Когда он поделился этим с Мирьям, она сказала: "Ты ведь человек". Ему было трудно принять это, он отвечал: "Нет, я фельдшер, я парамедик". Несмотря на скепсис коллег, ей удалось создать систему, волонтеры которой оказывают психологическую помощь после инцидентов, поступающих на горячую линию "Ихуд Хацала". Мы поняли, что в каждом происшествии есть не только физически пострадавшие, но и люди в состоянии шока, и очевидцы».

В специальном интервью Балмас подчеркивает важность работы подразделения: «Мы занимаемся этим ежедневно, 24 часа в сутки, включая субботы, на волонтерских началах. Самый длительный инцидент для фельдшера при обычном вызове — это реанимация, занимающая до часа с четвертью. Выезд подразделения "Хосен" в среднем длится два часа. Люди жертвуют временем с семьей, уходят с праздников, чтобы помогать. Это свидетельствует об уникальности нашего народа — такой готовности помогать безоговорочно нет нигде в мире. Государственная система охраны психического здоровья испытывает трудности с персоналом и доступностью, а мы, прибывая на место в режиме реального времени, снижаем вероятность развития посттравматического расстройства. Это означает меньшую нагрузку на больничные кассы, меньше лекарств и меньше таблеток».

Подготовка и методы

Какую подготовку проходят волонтеры?

«Адас Рухам, профессиональный руководитель подразделения, в консультации с экспертами в области психиатрии, установила четкие критерии подготовки. Мы используем модель МААСЕ (приверженность, поощрение к деятельности, вопросы, требующие мышления, структурирование), одобренную Министерством здравоохранения. Она проста, понятна и эффективна в тот самый "золотой час", который есть у нас на месте. Эта модель призвана помочь пострадавшему заземлиться и продолжить справляться с ситуацией. Внутри подразделения есть группа "Старший Хосен" — это психологи, психиатры и социальные работники, прошедшие более длительное обучение. Сегодня у нас около 1000 волонтеров, из которых 162 — специалисты высшей категории, выезжающие на самые сложные вмешательства».

Помимо людей, подразделение задействует терапевтических собак. «Идея родилась из понимания того, что терапевт должен обладать огромной скромностью, — объясняет Балмас. — Иногда мы прибываем на место, применяем модели, но сталкиваемся с напуганным ребенком, который забаррикадировался и не хочет идти на контакт. Тут вступают собаки. Они обучены работать даже в условиях шума. Видеть экипированную собаку, которая знает свое дело, — это очень впечатляющее зрелище, помогающее в терапии на месте. Они особенно эффективны при работе с пожилыми людьми, выжившими в Холокосте, и детьми».

---

Самое долгое утро

Профессор Эхуд Давидсон, генеральный директор «Ихуд Хацала», отмечает, что в организации зарегистрировано более 10 000 волонтеров, которые ежедневно обрабатывают свыше 2200 медицинских случаев. Утро 7 октября 2023 года потребовало от подразделения колоссальных усилий.

Эли Поллак, заместитель генерального директора, вспоминает трагический случай семьи Идан из Кфар-Азы: «Мы получили звонок от женщины, чьи племянники оказались одни в доме, пока родители были убиты, а дети прятались в шкафу. Мы перевели звонок доктору Тамар Шлезингер. Она вела этот разговор более 12 часов подряд. Это леденящая душу история: доктор, сама будучи человеком, поддерживала дух детей, которые в любой момент могли быть убиты в прямом эфире. Она просила ребенка перешагнуть через тело матери, чтобы найти зарядное устройство для телефона, и слушать, не приближается ли кто-нибудь. В итоге информация была передана силам безопасности, и детей спасли».

Балмас добавляет: «В течение месяцев после 7 октября мы проводили сотни бесед с фельдшерами, военными и медицинскими работниками в палатках "Хосен". Мы спрашивали: "Как ты? Как ты себя чувствуешь?". Мы также проводили раунды психологической разгрузки для наших команд, так как чувствовали, что люди выгорают».

Общество и психическое здоровье

На вопрос о том, есть ли сектора, избегающие психологической помощи, Балмас отвечает: «Израильское общество изменилось. Ультраортодоксальная община после трагедий на горе Мерон и в Гиват-Зеэве осознала, что психологическая устойчивость — это не ругательство. Мы получаем невероятные отзывы о нашей культурной чуткости. Когда я сообщал горькую весть семье в Меа-Шеарим, женщина из этой общины сказала мне: "Мы очень ценим то, что вы делаете". Это было важно услышать аутентично от человека, близкого к хасидскому миру».

Профессор Давидсон отмечает, что сотрудники «Хосен» работают и за рубежом: «Команды вылетали на обрушение здания в Майами, теракт в Австралии, события в Турции, Марокко и Молдове. В Австралии наши специалисты работали в больницах и сопровождали семьи на похоронах, когда община не могла прийти в себя».

Сердце — не склад

Для самого Уриэля Балмаса трагедия на Мероне стала поворотным моментом. «Я действовал как фельдшер, но через несколько минут осознал, что я руководитель подразделения, — вспоминает он. — Я проводил реанимацию соседу, понимая, что ничего нельзя сделать. Уровень моего провала в памяти был таким, что я не сразу осознал произошедшее. Это научило меня главному: кто спасет спасателя? Мы лечим других, но у каждого есть предел ресурсов. Во время операции "Железные мечи" я понял, что призываю других делиться переживаниями, а сам закрываюсь. Когда моя дочь сказала мне: "Ты помогаешь людям снаружи, но не замечаешь, как относишься к нам", это стало пощечиной. Я пошел на терапию. Это научило меня, что прежде чем помогать всем, нужно позаботиться о себе. Психическое здоровье — это азбука всего».