Каково это — быть подростком в закрытом психиатрическом отделении? Интервью, которое никого не оставит равнодушным

Быть подростком в закрытом психиатрическом отделении — это непросто. Ходия, ставшая гостьей программы «Открыто с Эфрат Барзель», честно описывает путь, который привел ее туда, огромные трудности, связанные с госпитализацией, и позднее осознание того, что место, из которого она так хотела выбраться, было также тем местом, которое сохранило ей жизнь.

По ее словам, она была жизнерадостным ребенком, но с годами впитывала оскорбления и издевательства. Тяжелые слова, сказанные ей снова и снова, постепенно превратились в жестокий внутренний голос. В дальнейшем у нее развились навязчивые мысли и ритуалы, связанные с ОКР, пока тревога не захватила ее жизнь.

«Люди думают, что ОКР — это только порядок и чистота, — объясняет она, — но это могут быть ритуалы, которые, как ты чувствуешь, ты обязан выполнять, и ты чувствуешь себя ужасно, если не делаешь их».

Ситуация ухудшилась до самоповреждений и суицидальных мыслей. В конечном итоге Ходия попала на госпитализацию в закрытое подростковое отделение. «Это тяжелое место, но единственное, что действительно сохранило меня в живых», — говорит она.

Самое тяжелое: видеть других свободными

Одно из ее самых сильных воспоминаний — чувство заточения. Она рассказывает о тоске по родителям, о решетках на окнах и о трудности видеть людей снаружи и чувствовать, что она не может просто выйти и вернуться домой.

Даже спустя годы после выписки остались воспоминания. Запахи, места и сны могут вернуть ее в моменты госпитализации. И все же, оглядываясь назад, она подчеркивает: «Это не стыдно — бороться, и это не стыдно — просить о помощи. Это просто забота о себе».

Медикаментозное лечение, которого она поначалу опасалась, было, по ее словам, значительной частью процесса выздоровления. Сегодня она описывает способность лучше контролировать мысли и чувства, и, прежде всего, глубокое изменение в том, как она воспринимает себя.

Когда родителям нужно вмешаться?

Веред Авиад, которая сама прошла долгий путь в мире психического здоровья вместе со своей дочерью, подчеркивает, что когда речь идет о детях и подростках, не стоит ждать в надежде, что ситуация пройдет сама собой.

По ее словам, длительная замкнутость, избегание школы, отчуждение от окружения, депрессия, длящаяся неделями, самоповреждение или резкое изменение в функционировании — это признаки, требующие внимания и обращения за профессиональной помощью. В тяжелых ситуациях, и особенно когда возникает подозрение на психотическое состояние, она подчеркивает важность быстрой медицинской оценки.

Но помимо профессионального лечения, есть еще одна вещь, которой нельзя пренебрегать: сообщество.

«Не отказывайтесь от них»

Авиад рассказывает, что одна из самых тяжелых вещей для семей — это отдаление окружения. Друзья звонят раз или два, не получают ответа и перестают пытаться. Однако человек, находящийся в депрессии, не всегда способен ответить, даже если он очень нуждается в контакте.

«Не отказывайтесь от них, — просит она. — Продолжайте отправлять сообщения, спрашивать, как дела, быть рядом».

По ее словам, сами родители тоже нуждаются в поддержке. Не только для того, чтобы поддержать ребенка, но и для того, чтобы не потерять себя на этом пути. Компания, прогулка, чашка кофе или несколько минут дыхания могут стать якорем в долгом и изнурительном путешествии.

В конце беседы участницы возвращаются к вере. «Пусть Творец мира даст нам правильные силы», — говорит Авиад. Одна сила требуется для тела, а другая — для души, и надежда заключается в том, чтобы каждый раз находить правильный путь, чтобы двигаться дальше.