РААМ в ясный день: вызов Йоава Сегловича
Йоав Сеглович из «Еш Атид» и Мансур Аббас из РААМ формируют политический союз, который может изменить расстановку сил перед выборами. Этот шаг бросает вызов устоявшимся парадигмам о невозможности участия арабских партий в управлении страной.
Порядок рассадки в зале пленарных заседаний Кнессета обязал Йоава Сегловича из фракции «Еш Атид» сидеть позади Мансура Аббаса из РААМ. Стулья Рама Бен-Барака и Элазара Штерна, коллег Сегловича по фракции, примыкают к ним двоим. Так вышло, что Аббас оказался окружен высокопоставленными представителями силовых структур: один — заместитель главы «Моссада», второй — генерал-майор ЦАХАЛа, третий — суперинтендант полиции. Аббас не нервничал: у него невозмутимый темперамент. Длинные сутки утомительных дискуссий на пленарных заседаниях он использовал, чтобы завести друзей.
Штерн и Бен-Барак были свидетелями союза, который постепенно складывался между Сегловичем и Аббасом. Штерн, который, вероятно, скоро перейдет из «Еш Атид» в партию Айзенкота, всецело поддерживал этот союз. Когда в пятницу мы опубликовали в газете, что Сеглович решил присоединиться к РААМ, Штерн был первым, кто позвонил Сегловичу, чтобы поздравить его. С тех пор телефон Сегловича не переставал звонить. Его семейный отпуск в Таиланде утонул в звонках. Я предполагал, что люди будут звонить, но не предполагал, насколько часто и с каким энтузиазмом. Оказывается, многие люди ждали этой новости, моста, который будет возведен между еврейским политическим центром и арабским центром, несмотря на бойкот, объявленный большинством лидеров партий в «блоке перемен», а может быть, именно из-за этого бойкота.
Завтра Сеглович возвращается в страну. В ближайшие дни Аббасу придется сделать все необходимое, чтобы легитимизировать этот союз. РААМ придется не только освободить место в своем руководстве для еврейского и сионистского политика — ей придется измениться. Не обманывайтесь спокойной округлостью Аббаса, умеренностью его языка — он настоящий революционер. Присоединение Сегловича — часть широкого, далеко идущего видения. Редкий пример в нашей политической системе. У Аббаса нет консенсуса в арабском обществе, а у Сегловича он есть. Политики из числа оппонентов Аббаса, с которыми я беседовал вчера, подвергают его жесткой критике, но о Сегловиче и его вкладе в арабское общество они стараются говорить только хорошее.
Всего полтора года Сеглович занимал пост заместителя министра внутренней безопасности. Его пример редок в нашей политической системе, возможно, уникален: он действовал ради обуздания преступности в секторе, не ожидая никакой отдачи на выборах. К его удивлению, он стал активом как в арабском обществе, так и в еврейском. Его мужество заслуживает признания, как и его готовность пробить брешь в стене, действовать нестандартно, менять. Возможно, этот шаг сорвется, возможно, он развеется под давлением других событий. Нет уверенности, но потенциал велик. Он простирается за пределы политики, за пределы выборов. Сеглович и Аббас стремятся сломать парадигму, опровергнуть предположение, ставшее неоспоримой конвенцией: арабы не могут быть партнерами во власти. Не их взгляды дисквалифицируют их, и не их политические требования. Они дисквалифицированы, потому что они арабы. Объяснение — 7 октября: оно аргументировано не тем, что сделали арабы тогда и позже, а травмой, которую пережили евреи. Язык расистский, но мотив практический: отстранение арабов искусственно уменьшает «блок перемен». Оно превращает стабильное большинство в опросах в «почти большинство». По всей видимости, это единственный шанс блока Нетаниягу победить на выборах.
Беннет, Лапид и Либерман присоединяются к бойкоту, потому что их убедили, что в «мягких правых» есть плавающие голоса, которые могут решить исход выборов, и для этих избирателей участие РААМ — красная линия. Возможно. Вчера я попросил пресс-секретаря списка «Бияд» (Вместе) прокомментировать сближение между Аббасом и Сегловичем. После обсуждения они предпочли не давать официального комментария, лишь сказав неофициально, что это может сыграть на руку «Ликуду» и поставить под угрозу победу блока на выборах. Сеглович действовал по собственной инициативе, подчеркнули они, а не по инициативе Лапида.
Бросить вызов восприятию левых и правых
Присоединение Сегловича бросает вызов не только восприятию евреев против арабов — но и восприятию левых и правых. По всей видимости, РААМ позиционируется левее «Демократов»: таков имидж. Но с религиозной, социальной и культурной точек зрения РААМ — это правые. С точки зрения конфликта она находится слева, но люди из МЕРЕЦ в «Демократах» гораздо левее ее. Если предположить, что сближение осуществится, оно может повлиять на выборы несколькими способами. Конкуренция между двумя списками в арабском обществе обострится. Мэры и главы местных советов, традиционно поддерживавшие ХАДАШ, пересмотрят свои расчеты. Они захотят влиять на следующее правительство. Их присоединение приведет в список избирателей и «подрядчиков голосов», которые до сих пор действовали только в местной политике, на политической арене, на которой фокусируется арабское общество. Аббас верит, что явка в секторе вырастет с 52 процентов до 60 и выше. Что-то может произойти и в еврейском обществе: РААМ может получить до мандата от евреев, в основном за счет «Демократов». И вот парадокс: допустим, РААМ добьется выдающегося, феноменального успеха и опустит ХАДАШ-ТААЛ-БАЛАД ниже электорального барьера. Не поставит ли это под угрозу кампанию по отстранению правительства Нетаниягу? И еще вопрос: что сделают преступные семьи в арабском обществе? Воспримут ли они новое сближение как угрозу? «Обрати внимание, — сказал мне депутат Кнессета от арабской фракции, — за последние 21 день было только одно убийство. Неужели полиция внезапно проснулась только для того, чтобы усыпить нашу бдительность в день выборов?». «Ты преувеличиваешь, — сказал я ему. — Ты приписываешь избыточные способности полиции Израиля».
