Расследование убийства Йемано Залки: оглушительный провал полиции Центрального округа

В последние дни не утихает общественный резонанс вокруг пунктов обвинения по делу об убийстве Йемано Биньямина Залки. Семья погибшего не может смириться с тем, что 15-летний подросток, нанесший смертельный удар ножом, обвиняется лишь в убийстве по неосторожности (с безразличием), а не в убийстве при отягчающих обстоятельствах. Остальные участники инцидента обвиняются в нанесении телесных повреждений и нападении, а не в соучастии в убийстве.

Хотя семья направляет свой гнев на прокуратуру, основной провал кроется в работе полиции Центрального округа. Расследование, проводившееся под командованием генерал-майора Амира Коэна, можно назвать оглушительным провалом.

Прокуратура формирует обвинительные заключения на основании улик, собранных полицией, и в данном случае ошибки, допущенные в первые часы после инцидента, нанесли непоправимый удар по возможности доказать наиболее тяжкие преступления.

Изначально инцидент был классифицирован как драка, а не как попытка убийства, несмотря на то, что Залка получил ножевое ранение, потерял много крови и был доставлен в больницу в критическом состоянии. Расследование поручили отделению Петах-Тиквы, у которого нет ресурсов для ведения столь сложных дел. Только спустя почти три дня, когда была констатирована смерть Залки, материалы передали в подразделение по борьбе с преступностью — структуру, которая должна была заниматься этим делом с самого начала.

К этому моменту расследованию уже был нанесен значительный ущерб. В течение нескольких дней причастные подростки оставались на свободе и, согласно обвинительному заключению, использовали это время для создания помех следствию, координации версий и сокрытия улик. Речь идет о критическом временном окне, которое в расследованиях убийств определяет судьбу всего дела.

Самый заметный провал — исчезновение ножа. Следователи не смогли обнаружить орудие убийства и не добились от главного подозреваемого информации о его местонахождении. Хотя сам факт удара зафиксирован камерами, что делает нож менее критичным для обвинения нападавшего, для остальных участников это была бы ключевая улика.

Другие подростки утверждали на допросах, что не знали о наличии ножа у их друга — это утверждение подорвало возможность вменить им соучастие в убийстве. Если бы нож был найден и на нем обнаружили отпечатки пальцев или ДНК кого-либо из них, это могло бы доказать предварительную осведомленность и привести к гораздо более тяжким обвинениям.

В Центральном округе пытались представить как достижение тот факт, что все причастные были установлены и арестованы, однако это трудно назвать успехом. При наличии передовых технологических средств, камер видеонаблюдения и свидетельских показаний установление местонахождения подозреваемых не было главной задачей. Настоящей задачей было арестовать их вовремя, прежде чем они успеют навредить следствию.

Вместо того чтобы признать ошибки, провести глубокую проверку и извлечь уроки, сейчас ведется взаимная перепалка между полицией и прокуратурой. В округе утверждают, что рекомендовали подать более тяжкие пункты обвинения, в то время как в правоохранительной системе звучат претензии о серьезных следственных упущениях с первых минут происшествия.

В конечном итоге, разрыв между общественным восприятием и пунктами обвинения проистекает не из решения прокуратуры, а из того, как велось расследование с первых часов трагедии.