«Разденьтесь»: ультраортодоксальная активистка стоит за протестом, всколыхнувшим общину в США

В ортодоксальной общине США разгорается скандал вокруг необычной протестной кампании в Instagram под названием «Gett Naked» («Разденьтесь» / «Обнажитесь для гетта»). Её цель — усиление общественного давления на Рафи Штайна, который, по словам источников, близких к его жене Адине Кун, уже около пяти лет отказывается дать ей разводное письмо (гет).

Кампания, ассоциирующаяся с Адиной Саш, ортодоксальной активисткой, борющейся за освобождение «агунот» (женщин, чьи мужья отказываются давать развод), призывает религиозных женщин публиковать фотографии, намеренно выходящие за рамки принятых норм скромности, наряду с личными свидетельствами об отказах в разводе и причинении вреда женщинам. По словам Саш, с марта 2024 года она помогла «освободить» 44 «агунот», которые находились в «тупике» после того, как, по её словам, были исчерпаны все юридические и галахические инструменты. Она утверждает, что ей и её сообществу удалось сделать то, «чего не смог сделать ни один раввин, ни один адвокат и ни один активист».

В интервью изданию «Ха-Йом» Саш заявила, что кампания не ставит целью создание «шокового эффекта» ради самого шока. «Это не те фотографии, которые должны шокировать, — сказала она. — Это естественные женщины, которые фотографируют себя в своих домах, посреди приготовления ужина для детей или занятий благотворительностью. Это без фильтров, без ретуши, это не дорогое нижнее белье». По её словам, если кто-то испытывает от этого шок, то именно на этом и нужно сосредоточиться, а не на том, что организаторы пытаются быть шокирующими. Саш добавила, что «шок должен вызывать не вид обнаженной кожи, а то, что мы закрываем глаза на целую систему».

В рамках более широкой кампании «Освободите Адину» утверждается, что в марте Штайн появился на панели ортодоксальной контент-платформы Living L’chaim, посвященной разведенным мужчинам, под псевдонимом «Имрей Пи», хотя, по утверждению организаторов кампании, он не является разведенным, так как никогда не давал гет Кун. По словам Саш, это стало поворотным моментом, так как «в большинстве случаев отказа от дачи гета муж сам не выходит на арену», а здесь, по её словам, «он сам помог рассказать историю своего разоблачения». Вследствие общественного давления эпизод был удален. Штайн, со своей стороны, отрицает, что он отказывает в разводе.

Согласно странице по сбору средств «Освободите Адину», против Штайна были вынесены «сирувы» (акты об отказе) Раввинатским судом Америки и судом раввина Перлмана после того, как, по утверждению активистов, он не явился на заседания и не ответил на повестки и предупреждения, направленные ему в рамках раввинатского процесса по делу о разводе.

Саш пояснила, что, по её мнению, «сирув» должен приводить в действие «моральный кодекс поведения», основанный на «дистанцировании Рабейну Тама» — санкциях, которые можно применять в различных случаях к мужу, отказывающемуся дать гет своей жене. «Это как документ о социальной изоляции, — сказала она. — Не молиться с ним, не есть с ним, не вести с ним дела». По её словам, когда община не знает, как действовать, или боится действовать, «отказов часто недостаточно, и тогда приходится использовать тактику разоблачения в социальных сетях».

Саш описала положение Кун без гета как ежедневное ущемление её религиозной, социальной и личной свободы. По её словам, женщина без гета «не может находиться наедине с другим мужчиной», «не может строить эмоциональную связь с другим мужчиной» и, конечно, не может снова выйти замуж согласно Галахе. «Вы берете жертву насилия, а затем изолируете жертву, — сказала она. — Это психологическое, социальное, сексуальное и эмоциональное насилие. Они — заложницы».

Новая инициатива вызвала споры даже среди тех, кто сочувствует бедственному положению «агунот». В авторских колонках, опубликованных по этой теме в последние дни, отмечалось, что хотя отказ в разводе является серьезной несправедливостью и гет никогда не должен служить разменной монетой, есть те, кто возражает против метода протеста «Gett Naked». Утверждается, что использование тел ортодоксальных женщин в качестве инструмента протеста может сместить дискуссию с самого отказника и системы, допускающей продолжение ситуации, и вернуть её именно к вопросам скромности, обнажения и «мужского взгляда».

Саш отвергает это утверждение. «Отказ в разводе и женское тело — это одно и то же, — заявила она. — Это синонимы». По её словам, невыданный гет превращается в «пояс верности» для свободы женщины и её возможности продолжать свою жизнь. С её точки зрения, кампания не отвлекает внимание на другую тему, а «направляет его именно туда, где оно должно быть».

Наряду с борьбой в конкретном случае, Саш утверждает, что кампания уже создает более широкие изменения. По её словам, она дает общественности «словарь терминов» для понимания кризиса «агунот», поощряет дискуссию вокруг галахических брачных контрактов и заставляет общины сталкиваться с проблемой, которая, по её утверждению, скрывалась слишком долго. «Галахические брачные контракты спасают жизни, даже если они не идеальны, — сказала она. — Это как ремень безопасности в машине». Тем не менее, она подчеркнула, что немедленная цель остается прежней: «Освободить Адину Кун от Рафи Штайна».