Разрыв между законом и реальностью в делах о хранении ножа

Представьте себе рабочего, который в конце смены забыл в сумке канцелярский нож, использовавшийся для вскрытия упаковок, и прошел с ним досмотр на железнодорожной станции. Нередко это приводит к предъявлению уголовного обвинения, наказание за которое составляет до пяти лет лишения свободы, хотя предмет не использовался для насилия и не был направлен против кого-либо. Это не теоретический пример, а повседневная рутина.

Ужесточение правоприменения в отношении правонарушений, связанных с ножами, продиктовано борьбой с так называемой «культурой поножовщины». Законодатель стремился превентивно исключить ситуации, в которых наличие ножа могло бы привести к вспышке насилия. Верховный суд неоднократно подчеркивал, что данная норма призвана искоренить это негативное явление (РвП 7484/08 «N против Государства Израиль», 22.12.2009).

Широкое определение и преступления владения

Статья 186 Уголовного кодекса криминализирует хранение ножа вне дома, если не доказана «законная цель». Определение достаточно широкое, и судебная практика интерпретирует термин «нож» расширительно, включая в него ножницы, бритвенные лезвия и даже осколки бутылок — любой инструмент, способный колоть или резать.

Речь идет о правонарушении, которое фокусируется на самом факте наличия предмета, а не на насильственном поведении. Такие «преступления владения» подвергаются критике в юридической литературе, поскольку они размывают требование наличия преступного действия и наказывают человека за сам факт нахождения в определенной ситуации.

Парадокс: преступление на бумаге, условный срок на деле

Ситуация парадоксальна. Правонарушение классифицируется как тяжкое, однако суды зачастую ограничиваются условным сроком или штрафом и даже допускают возможность отмены осуждения (РвП 3446/10 «Альхалим против Государства Израиль», 06.04.2011). Судебная практика признает, что такие дела часто находятся на относительно низком пороге тяжести. Тем не менее, механизм подачи обвинительных заключений и уголовной регистрации работает почти автоматически.

Официальная политика прокуратуры также признает сложность ситуации. Директива юридического советника правительства 4.1109 устанавливает, что наряду с жестким правоприменением следует тщательно проверять утверждения о «законной цели» и избегать привлечения к ответственности, когда обстоятельства не указывают на реальную опасность.

Нормативный барьер: почему невозможно условное урегулирование?

Альтернативный инструмент — условное урегулирование (эсдер мутне) — позволяет закрыть дело без уголовной регистрации, если наказание не включает реальное тюремное заключение. Однако здесь существует нормативный барьер: статья 67А(в) Закона о головно-процессуальном праве ограничивает применение этой меры правонарушениями, за которые предусмотрено не более трех лет лишения свободы. Статья 186 в этот перечень не входит.

Масштаб проблемы и тест «разрыва соответствия»

Масштаб проблемы значителен. Тысячи ежегодных осуждений, согласно данным полиции Израиля за 2023 год, наносят ущерб трудоустройству и социальной интеграции людей, которых сама система признает неопасными. Когда уголовное право устанавливает тяжкое наказание, но суды воздерживаются от его применения, возникает «уголовная инфляция».

Для исправления ситуации я предлагаю тест «разрыва соответствия», основанный на трех критериях: отсутствие активного насильственного элемента, отсутствие необходимости в реальном тюремном заключении и отсутствие отягчающих обстоятельств (наркотиков, алкоголя или уголовного прошлого). При совпадении этих факторов должна возникать презумпция в пользу отказа от обвинения или применения условного урегулирования.

Три шага к исправлению

На мой взгляд, необходимы следующие меры:

• Включение статьи 186 в Шестое приложение к Закону о головно-процессуальном праве для возможности условного урегулирования.

• Обновление директивы юридического советника правительства с обязательством обосновывать отказ от альтернативного урегулирования.

• Публикация ежегодных данных о разрывах в правоприменении между округами и группами населения.

Культура поножовщины заслуживает борьбы, но борьбы умной и соразмерной. Когда разрыв между законом и практикой становится рутиной, подрывается авторитет самой правовой системы.

Автор статьи — адвокат, доктор права Лиран Охайон. Статья предоставлена сайтом din.co.il. Информация не является юридической консультацией.